У Вас отключён javascript. В данном режиме, отображение ресурса браузером не поддерживается
Текст поста недели

читать полностью
ПОСТ НЕДЕЛИ
КВЕСТ НЕДЕЛИ
ПАРА НЕДЕЛИ
Добро пожаловать!
Не задерживайтесь на главной странице, а присоединяйтесь к нам. Время в игре: ноябрь- май 2017. Готовы ли вы погрузиться в мир большого города? Не боитесь ли попасть между сильнейшими криминальными кланами? Хотите испытать себя? Любовь, ненависть, взлёты и падения, карьера и крушения всех надежд... Если вы готовы- Добро пожаловать в Нью-Йорк!
ADMIN | ADMIN | ADMIN | ADMIN | ADMIN |

Daring Life: New York loves you

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Daring Life: New York loves you » The Alternative » Ты - мой кислород...


Ты - мой кислород...

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

http://s9.uploads.ru/BRozV.gif
Забери душу назад; неважно, это - рай или ад.
Дыханье твоё за спиной. На берегу, но не со мной.

Дата и время
Спустя ровно два года после не состоявшейся свадьбы.
Место
Особняк Плюсси-Бельер в провинции Пуатье, Франция.

Участники
Маргарет Мерсер в роли Маргарет Селски и Томас Грей в роли Саймона Хита
Очередность
Томас
Марго


  Когда-то давно, она была обычной девушкой, пусть и с знатными предками в родословной. Она была бунтаркой, способной на искренние чувства и борющейся до конца. Она любила его, любила искренне и со всем пылом юной души. Вот только... осталась с разбитым сердцем и, вот ведь, сюрприз, беременной.
  Когда-то давно, он готов был отказаться ради нее от многих своих принципов, от собственной ненависти к мороям и стать не только ее стражем, но и мужем. Вот только, факт того, что ее семья никогда не примет их союз, не давала покоя. Он не боялся, нет, но не хотел ей портить жизнь; не хотел, что бы она по жалела о своем выборе.
  Они не виделись два года. Прошло ровно два года с того дня, как он не сумел сказать ей "да" у алтаря. Они встретятся вновь, во Франции, куда она уехала жить с их дочерью. Сбегая от прошлого, от боли и от присутствия семьи, которая настаивала на замужестве. Он все это время жил в Китае  и вернется лишь для того, что бы, сам того не зная, защищать ее...

0

2

[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]3 дня назад
Музыка ворвалась в сон, прерывая кошмар, что каждую ночь снился Саймону последние два года. Когда-то это была мечта, а затем сам всё испортил. Струсил, сбежал, не смог принять образ жизни, который обещала жизнь с любимой, а теперь её глаза, в которых она стремилась спрятать боль, преследовали его, не давая спокойно спать. И сейчас, в который раз её образ постепенно таял вместе с тем, как дампир просыпался.
Телефон всё продолжал разрываться рядом, и Саймон, с трудом разлепив глаза, тянет руку. Трубку нащупывает не сразу, нечаянно роняя её на пол, и как бы ему хотелось, чтобы, не выдержав удара, телефон отключился раз и навсегда. Кому он мог понадобиться среди ночи? Нет, средь бела дня, потому что день давно превратился в ночь.
Вздохнув, нехотя наклонился за телефоном, и, так и не посмотрев, кто названивает, нажимает кнопку ответа.
- Слушаю, - произносит он в трубку заспанным голосом. Прозвучало несколько грубо, но для него это было не важно, желания разговаривать не было.
- Саймон, прости, что разбудила, я по делу, - голос Дженис сбивает остатки сна. Они не разговаривали месяца три, и её звонок стал полной неожиданностью. Саймон садится на постели, нервно сжимая телефон, тревожно уставившись на стену.
- Что-то случилось?
- Нет, всё хорошо, но я звоню с просьбой, - Дженис делает паузу, словно не уверена в том, как её просьбу воспримут, но всё же озвучивает.
Разговор длится несколько минут, и обоим он даётся тяжело. В какой-то момент и мать, и сын повышают голоса, но вскоре успокаиваются.
- Я не часто тебя о чём-то прошу. Тебе придётся побыть стражем всего два-три месяца, пока не найдут постоянного. Ты нарушил в своей жизни достаточно обещаний, поэтому хотя бы раз сделай то, о чём я тебя прошу, - Дженис словно намеренно надавила на больное, напоминая о том, как обещал стать стражем, но не стал, о том, как обещал провести свою жизнь с Марго, но в итоге бросил у алтаря, разбив ей сердце. И не только ей. Он не смог забыть её до сих пор, а мать просит вернуться в то общество, где так легко её встретить. Сможет ли он столкнуться с ней и пройти мимо? Наверное, ведь другого выбора нет. Они теперь чужие друг другу, их ничего не связывает, а она, возможно, уже вышла замуж за какого-нибудь мороя, как и хотели для неё родные, в то время, как он убивает стригоев, совсем не думая о своей жизни, рискуя, а в свободное время заливает свою боль алкоголем.  Жизнь давно казалась пустой и бессмысленной, а потому не сильно стремился её сберечь, выживая на чистом везении.
- Хорошо. Можешь передать, что я согласен, - спустя несколько минут отвечает Саймон, чувствуя, как тяжесть нехорошим предчувствием ложится на сердце. Он ещё пожалеет о своём решении, но не может отказать Дженис, а стоило бы.
15 мая, Франция
После Гонконга, где, казалось, яблоку негде упасть, Париж казался вымирающей деревней, а за его пределами жизни и вовсе словно не существовало. На многие километры на юг тянулись поля, или Саймон непреднамеренно выбирал путь, избегая крупных населённых пунктов, наслаждаясь тем спокойствием, что царило вокруг. Последний раз что-то похоже он видел в Африке, где пробыл три месяца после отъезда из Канады. Сейчас он и сам не скажет, почему выбрал именно Конго, а не отправился… да хотя бы в Париж. Тоже другой континент, другая культура, и, главное, далеко от тех, чьи надежды обманул. И всё же однажды утром проснулся в столичном отеле африканской страны. Возникало чувство, что наугад ткнул в карту, и куда попал пальцем, туда и поехал. О том своём маленьком путешествии он так никому и не рассказал, выпав из жизни родных и друзей на полгода, а потом позвонил домой из Китая. Кажется, с Китаем сработал тот же принцип, что и с Конго, вот только Китай он так и не покинул, найдя там новую семью, друзей и способ отрешиться от прошлого.
Тогда для него жизнь разделилась на «до» и «после», и это «до» иногда казалось, будто было в прошлой жизни, а, может, это и вовсе когда-то давно просмотренный фильм, оставивший глубокий след в душе. А после того, как на экране замелькали титры, были попытки выстроить свою жизнь заново, но получалось это с натяжкой, а любые отношения с девушками заканчивались быстро, а затем воспоминания о них стирались, словно их никогда не было в его жизни.
Саймон тряхнул головой, выплывая из воспоминаний, в которые и сам не заметил, насколько глубоко погрузился, управляя автомобилем интуитивно. Навигатор показывал, что осталось совсем немного и будет у цели, но пока, кроме зелёной равнины с одной стороны и невысокой горной гряды с другой, ничего не видел. Однако, стоило обогнуть гряду, как показался замок, огромной серой махиной надвигаясь на машину, казавшуюся мелкой букашкой по сравнению с древним сооружением. Интересно, сколько ему лет? О том, сколько такой стоит, Саймон и не думал задаваться вопросом, ему подобное себе никогда не позволить.
У ворот Хит притормозил, посигналив, сообщая о своём приезде, но, кажется, это было лишним. Не успел сигнал стихнуть, как ворота отъехали в сторону, пропуская дампира, который в этот самый момент негромко выругался, недовольный тем, что из старого здания пытаются сделать что-то более современное. А за воротами ждал идеально ровный газон, клумбы с цветами и едва ли не до блеска выметенная дорожка. Саймон поёжился, наблюдая слишком идеальную картину. Он не представлял себя в такой обстановке, а ведь даже ещё не вошёл в дом.
Сумку с вещами он сразу брать не стал, решив для начала познакомиться с подопечной, узнать, где будет жить и прочие мелкие детали. Заперев машину, он позволил себе задержаться на несколько секунд, оценивая замок вблизи. Здание и вправду было огромно, но были ли это плюсом? Да, это говорило о богатстве и состоятельности хозяев, но здесь также достаточно места для того, чтобы спрятаться стригоям. Сколько дампиров надо, чтобы обеспечить охрану? Разделив замок на зоны, дампир не смог даже примерно сказать, сколько людей нужно для охраны, и ему это не нравилось. История о том, как стригои утроило гнездо в одном из особняков в пригороде Гонконга, ещё была свежа в памяти. Это не был огромным замком, но, чтобы справиться с кровососами, им понадобилось объединиться с другой группой отказников, а скольких они тогда потеряли и вовсе вспоминать не хотелось.
- Окей, будем надеяться, что охрана здесь соответствующая, но надо будет проверить всё самому. Интересно, неужели в этом замке не нашлось никого, кто бы захотел охранять богатую избалованную принцессу? – Саймон мысленно усмехнулся, вырисовывая образ богатенькой девочки, стражем которой ему не повезло стать. – В крайнем случае, такую всегда можно скормить стригоям.
Хит не заметил, как улыбнулся своим мыслям, а потому, когда к нему обратился пожилой мужчина в костюме, немного смутился.
- Добрый вечер, мистер Хит. Вас уже ждут, - недобрый взгляд не говорил о том, что дампиру рады, но Саймон последовал молча, прикидывая, кто перед ним. Вряд ли хозяин дома, скорее дворецкий, что вполне естественно. Вряд ли хозяева сами выходят открывать дверь гостям, когда можно нанять целую свору слуг.
Как и ожидалось, в замке всё сияло чистотой. Золото и серебро, дорогие картины, которым место в музее, а не в частной коллекции, заинтересованные взгляды молодых симпатичных служанок… Одной из них Саймон подмигнул, обнажив белые зубы, вогнав бедную девушку в краску, и едва не налетел на дворецкого, когда тот внезапно остановился. Девушка хихикнула, прикрыв рот ладонью, и не ответить ей ещё одной улыбкой было невозможно, за что был награждён ещё одним недовольным взглядом мужчины. Кажется, что-то пробормотал, но совсем тихо, что дампир не разобрал слов.
- Мисс Селски, прибыл Саймон Хит, - объявил дворецкий, но уходить не спешил. Ждёт распоряжений или любопытно, как пройдёт встреча? Но не это вызвало беспокойство Саймона. Знакомая фамилия неприятно резанула слух. Чёрт, он же даже не удосужился заглянуть в бумаги, чтобы посмотреть, кого ему навязали в подопечные. На тот момент ему это было совершенно не важно, только бы сделать так, как просит Дженис, чтобы она перестала напоминать о прошлых ошибках. Из всего разговора он выхватил лишь самое важное: адрес и пол подопечной, а имя оставил тайной даже для себя. Селски…А со спины так похожа на Марго.
Она обернулась. Обернулась, чтобы в туже секунды вырвать почву из-под ног, бросая в омут памяти, удерживая там, словно пыталась утопить, а воспоминания проносились мимо, словно заново проживал то время.
Ему казалось, что прошли часы, а на самом деле пара секунд, и ошеломлённость, вызванная внезапной встречей сменяется совсем иным. Саймон словно надевает непроницаемую маску, становясь серьёзным, а в его взгляде сквозит холод, но молчит. Любые слова кажутся бессмысленными, а потому он просто ждёт реакции Марго, замечая, что она почти не изменилась, и от того ещё больнее. Он не смог сохранить себя так, как она. Даже сейчас он предстал перед ней с трёхдневной щетиной, что делала его старше на несколько лет, в джинсах и футболке с надписью на китайском. Планировал переодеться в дороге, но в итоге не стал этого делать. И, может, это к лучшему. Сейчас его выставят, и он уедет, чтобы больше никогда не возвращаться.

0

3

Внешний вид

http://se.uploads.ru/Z1xci.jpg

    - Марго, прости, но... я не могу. Это будет ошибкой. - слова, которые разрушили ее жизнь. Слова, которые стали чертой "до" и "после". Они преследовали ее изо дня в день, напоминали о том, чего она лишилась и показывали, что все в их отношениях было фикцией. Нет, не так... я ведь действительно его любила... и он меня... наверное, но почему? Почему тогда?! Какого черта?! Прислонившись лбом к прохладному стеклу и наблюдая за тем, как медленно восходит солнце, блондинка с силой впилась ногтями в собственные ладони и усилием воли сдержала всхлип. Быть может, будь она одна, то вновь скатилась бы в истерику, но не могла... не имела права... не тогда, когда рядом, в нескольких шагах от тебя спит твоя дочь. Маленькая кроха, которая стала ей дороже собственной жизни. И пусть вначале свою беременность она расценила как насмешку Вселенной, но именно Джин позволила ей выжить... Именно дочь позволила ей совладать с собственным горем и найти силы жить дальше. Жить, когда в действительности хочется умереть. Подойдя к кроватке дочери, Марго едва ощутимо коснулась ее белокурых локонов и нежно улыбнулась. Ее персональное Чудо... Так и не сумев заставить себя лечь спать, леди Селски покинула свою комнату, лишь заглянула в соседние покои, где располагалось няня:
  - Дел, мне нужно пройтись, прислушивайся к Джин. - после чего направилась вон из особняка...
   С того дня, как она услышала те роковые слова, прошло ровно два года. И от осознания этого факта становилась лишь хуже. Ибо это означало, что сложись все иначе, она уже два года была счастливой замужней женщиной, ее дочь росла бы вместе с отцом, а семья... семья бы приняла их союз. Никуда бы они не делись, приняли бы... Как приняли мою дочь: не потребовали сделать аборт, не заставили отказаться от нее после рождения... А приняли как полноправного члена семью, как равную... и не важно, что она дампирка. Но он не стал пробовать, не захотел рисковать... точнее не смог в решительный момент сделать решающий шаг. И это было его право! Его жизнь, но мне не легче! Ведь моя жизнь разрушена! Да, у меня есть Джин, сестры и брат, которые для меня сделают все, но и потребуют не меньше. А еще есть жених... договорной брак двух семей, главы рода решили, что так будет лучше и его уже не смущает, что придется дать свое имя дампирке... А я не могу... меня от одной мысли об еще одном замужестве начинает бить нервная дрожь. И дело даже не в самой церемонии, а в факте того, что бы подпустить к себе другого мужчину. Не могу, не хочу, не готова... А Влад не смирится с фиктивным браком, ему захочется своих детей... Спасибо, что Алекс позволил уехать сюда - не знаю, сколько еще бы времени я смогла противостоять уговорам сестры. Дойдя до одной из отдаленных лавочек, Маргарет обессиленно опустилась на нее и устремила свой взор к утреннему небу. Ей было больно, пусть не так больно, как два года назад, но ей по прежнему хотелось выть от одиночества и не справедливости. Закурив сигарету и выпустив ароматную струю табачного дыма, за это время не обошлось без приобретения вредных привычек, блондинка лишь криво усмехнулась. Она прекрасно понимала, что спокойные дни подходят к концу и совсем скоро принцесса рода вновь примется за нее, с новыми силами. Из размышлений ее вывел звонок мобильного. Владислав... не было печали.
- Я Вас слушаю, лорд Дашков. - ее голос был холоден и лишен эмоций, словно она пыталась этим показать, что он совершенно чужой ей человек. Да так, по сути, и есть. Родным мне был только Саймон...
  - Маргарет, может пора оставить этот официальный тон? - как всегда - не доволен, но мне плевать... это его проблемы. - Ладно, я звоню не по этому поводу. Исходя из последних отчетов, в Ваших краях участились случаи нападения стригоев. Я поговорил с твоей сестрой и она согласилась, что личный страж вам с Джин не помешает. Конечно, вас защищают кольца, но случается разное. Страж прибудет сегодня. Надеюсь, что мы скоро увидимся. - после чего отключился. Она невидяще смотрела на телефон и пыталась понять, какого черта только что произошло. Он это сейчас серьезно?! Нет, он действительно думает, что я могу это "проглотить"? Да кем он себя возомнил?! Я сама в состоянии позаботиться о собственной безопасности и безопасности своего ребенка! Встав с лавочки и направившись быстрым шагом к особняку, Селски прекрасно отдавала себе отчет в том, что поспать ей уже не получиться - слишком напряженна и зла, что бы думать об отдыхе. А значит, самое время заняться разборкой почты! Уже в холле ее окликнул управляющий:
- Леди Селски, по предварительным данным, Ваш страж, мистер... - она прервала его так и не дав озвучить имя того, кто осмелиться нарушить ее уединение, лишь промолвила, что ей абсолютно все равно, кто это будет, так как...
- ... на долго он здесь не задержится! Или сам уберется, или мы с Джин уедем в Тоскану к брату! - после чего скрылась в рабочей гостиной.
  Наверное, единственное, что она не любила в этом замке - это вечно царящий в нем холод, от чего даже летом порой приходилось разжигать камины, что бы прогнать из его стен сырость. Да, в большинстве спальных комнат стояли сплит системы, но такие большие комнаты, как эта гостиная, прогревали по старинке - разжигали огонь в каминах. Она как раз стояла у одного из каминов, когда чуткий слух мороя уловил звук приближающегося мотора. Кажется, цирк начинается... Марго стояла спиной к дверям и от того не видела того, кто приехал, лишь ее подсознание посылало  волны не понятной тревоги... и предвкушения?! Она не могла понять, что чувствует. Ровно до того момента, пока не прозвучали роковые слова:
   - Мисс Селски, прибыл Саймон Хит, - она развернулась резко, словно от того зависела ее жизнь и в первый миг не могла вымолвить ни слова. Они не виделись два года и Марго не могла сказать, что он не изменился... на оборот, казалось, что он постарел и его глаза... они были чужими. К черту! Мгновенный ступор прошел, растворился под напором злости. Злости, которая туманит рассудок, толкает к необдуманным поступкам и скрывает одно - боль! Она сама не заметила, как схватила фарфоровую статуэтку, лишь осознала сам момент броска. Интересно, попаду или нет?...
[AVA]http://sa.uploads.ru/t/B0Lfu.jpg[/AVA]

0

4

[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]
С того дня, как Саймон дал согласие побыть временным стражем, его не покидало дурное предчувствие, что эта затея добром не кончится. Не замечая, он скуривал по две-три сигареты за раз, а иногда готов был закурить четвёртую, и хорошо, если в этот момент кто-то из друзей оказывался рядом, чтобы отобрать. Или это была хозяйка дома, где он снимал комнату. Добрая женщина, но порой ворчала, что табаком пропахли все комнаты. Ворчала по-доброму, потому что сама любила покурить, но курила что-то своё, какие-то травы, привезённые из глубинки. Аромат, что разносился от них по дому, был более приятным, мягким, и, если закрыть глаза, казалось, что лежишь где-то на лугу, среди зелёной травы, а рядом протекает мелкая речушка, в которой плескается рыба. Хотелось хоть раз отправиться в то место, почувствовать безмятежность, ощутить душевный покой, которого так не хватало.
Наверное, стоило отправиться на поиски того места, а не ехать во Францию, куда сердце совсем не стремилось, а при одной мысли о поездке тревожно сжималось. Он думал, что это связано с тем, что именно здесь он встретит свою смерть. Интуиция редко подводила, вот только в этот раз разгадать, что именно она говорит, так и не смог, сделав собственные выводы. Правильные или нет, было не важно. Он уже дал своё согласие, его ждали, а, главное, Дженис ждала, что хотя бы в этот раз её сын не отступит от данного слова. Помогало то, что убеждал себя, что это ненадолго, всего два-три месяца, может, меньше, а затем он уедет, найдёт тот тихий райский уголок, который рисовало его сознание, отстроит там себе дом и останется навсегда, став отшельником, чтобы больше никогда не слышать ни чьих требований и напоминаний о прошлом. И сейчас был именно тот момент, когда больше всего хотелось броситься осуществлять задуманное.
Марго всегда обладала горячим нравом, и Саймон бы не удивился, если бы они встретились через десять лет, и она точно также схватила бы первое, что попалось под руку, и швырнула в него. Его не удивляет ярко-выраженный гнев в её глазах, а в свете восходящего солнца она и вовсе казалась богиней праведного гнева, и осуждать её никто не имел права. Саймон знал, что заслужил, но всё же было бы не очень приятно в первый день получить вмятину на черепе статуэткой, и он ловит её. Хорошо, что дворецкий успел сделать шаг в сторону, не пытаясь защитить стража, а скорее испуганно воззрившись на египетскую богиню в руке дампира, который тоже опустил взгляд, изучая то, что прилетело ему в руку. И сколько ещё такой чуши в доме? Вопрос скорее волновал по той причине, насколько Марго может долго ими швыряться, вдруг не заметит и какая-нибудь достигнет цели. Будет смешно умереть не от клыков стригоя, а от какой-то безделушки, запущенной бывшей возлюбленной. Бывшей да, но не уверен, что чувства к ней угасли.
- Хороший бросок, но, если хотела убить, стоило выбирать что-то надёжнее, - Саймон вручил статуэтку дворецкому, обращая взор на блондинку. Хочется её успокоить, обнять, поцеловать, но не делает и шага и ничем не выдаёт своих желаний, словно и правда от былых чувств не осталось и следа, а та сжигающая обоих страсть, что была в прошлом, лишь вымысел девушки, что стояла перед ним.
Из груди дампира вырывается вздох, плечи опускаются, а напряжение во взгляде нарастает. Хмуро сдвигает брови, пряча руки в карманы брюк, нащупывая пачку сигарет. Хочется закурить, чтобы успокоиться, но лишь нервно сжимает пачку между пальцев. Он выдержит. Говорил же себе, что найдёт в себе силы остро не реагировать на Марго, что теперь они чужие, и она больше ничего для него не значит. Самообман, но он помогает подобрать слова, жаль только совсем не те, что хотелось сказать в действительности.
– Слушай, я понимаю, что у тебя нет причин радоваться встречи с мной, и знаешь, я тоже сюда не стремился. Мне позвонили и попросили побыть стражем, и до этой секунды я понятия не имел, кто будет моей подопечной. Ты сейчас можешь меня выставить, и этим облегчишь жизнь нам обоим, или мы терпим друг друга положенное время, а затем я просто исчезаю из твоей жизни. Тебе принимать решение, но, если надумаешь меня выставить, не забудь о причинах рассказать своей семье, чтобы в следующий раз не возникло подобной ошибки.
Это точно какая-то ошибка. Саймон не забыл слова Арианы в церкви перед тем, как она ушла за сестрой, и там точно не было ничего сказано о том, что она однажды позволит несостоявшемуся жениху стать стражем Маргарет. И вот он здесь, в её доме, должен её охранять, а, может, не её? Может, её сестру? Кажется, у неё была ещё сестра, и будет не плохо, если именно она окажется подопечной. Поторопился с выводами. Хотя, если даже придётся охранять Даниэллу, Марго всё равно будет всегда где-то рядом, что не упрощает задачи. В любом случае, это какой-то замкнутый круг, из которого срочно надо выбираться, пока не стало поздно. Или уже поздно.
Всё, что пытался похоронить последние два года, всколыхнулось вновь, и теперь снова понадобится не один год, чтобы хоть немного восстановить то, что потерял, переступив порог гостиной. Ещё один пример того, как можно бесполезно растратить деньги. Как и всё остальное идеально убранное, что вызывало сильное желание нарушить этот порядок, разбросав бумаги, сдвинув мебель, а на полу возле камина расстелить плед и сидеть с бутылкой чего-нибудь крепко. Сознание туже подрисовывает рядом сидящую Марго, и Саймон не сопротивляется, ему нравится такая картина. Картина, которая была бы возможна, не откажись он от любимой, подавшись сомнениям.

0

5

[AVA]http://s5.uploads.ru/B8ohp.jpg[/AVA]
   Когда-то давно она любила Штаты и Канаду. Штаты за то, что именно там начались их отношения с Саймоном; Канаду - так как именно там они провели наедине множество счастливых часов. И именно там они должны были жить в последствии. В том самом доме, в котором когда-то она жила с родителями. И в котором теперь живут чужие люди, так как я сдала его в аренду. Я так и не сумела войти  туда вновь. В тот самый дом, где была зачата Джин. Это казалось выше моих сил. Именно по этому все личные вещи там собирали специально нанятые люди... и они же доставили все коробки сюда. Интересно, я когда-нибудь найду в себе силы их разобрать? Ей не нравилось быть слабой, но... она ведь все таки девушка, не так ли? А значит - имеет право на слабость, на малодушие, на желание обо всем забыть. Именно поэтому она и уехала во Францию, не смогла жить там, где был шанс встретить Его. И пусть этот шанс был ничтожным, но он был... а Марго боялась своей реакции, боялась того, что не смотря на всю причиненную боль, если он придет сам, если захочет все исправить... то она простит, она забудет о том унижении, через которое ей пришлось пройти, забудь о всей той боли, что разрывала ее на части, и простит. Вернется к нему. Этого боялась и Ариана... наверное по этому так хотела по скорее выдать меня замуж. Вот только, кто же знал, что я окажусь беременна? Ни кто, даже я сама не ожидала... На ее губах появляется горькая усмешка, от которой она избавляется мгновенно, словно ее и не было. Да, Маргарет Селски была достойной ученицей своей старшей сестры. Лишь один единственный срыв, одна единственная уступка, дань взрывному характеру прошлого, который уступил место холодной рассудительности. Но на долго ли? Вряд ли. Слишком сильны были ее чувства. И ни какой рассудок не способен уберечь от боли, от стремления доказать, что она тоже умеет бить по больному.
   Но это будет позже, а пока... дампир ловит кинутую в него статуэтку и при этом даже не смотри на пойманный снаряд. Он продолжает смотреть на нее. И, быть может, кто-то скажет, что это хороший знак, что он не забыл, но... его взгляд красноречивее всяких слов и, быть может, случись эта встреча раньше, то это убило бы блондинку, а так... она лишь еще сильнее выпрямилась и сумела таки взять себя в руки. Я любила Францию, потому что здесь никогда не было нас, не было его... но он нашел меня и здесь. Но зачем? Почему не отказался от назначения?! Мысли, вопросы, сомнения.... как же они утомляют, но делать нечего, нужно действительно брать себя в руки - она уже не вздорная девчонка, которой было плевать на мнение общественности. Теперь, она леди Маргарет Селски - хозяйка в особняке своего брата, а значит... дворецкому пора валить! Алекс конечно спокойно отнесется к моим вспышкам ярости, а то, что они будут, сомневаться не приходится; а вот Ариана заведет многочасовую лекцию о том, что так вести себя леди не подобает, особенно, если эта леди принцесса рода.
  - Филип, Вы свободны. Если что-то понадобиться - я Вас позову. - лишь только после того, как дверь за мужчиной закрылась, блондинкак вновь посмотрела на бывшего жениха. А ведь узнав о беременности - я пыталась его найти, хотела сказать... не считала себя в праве это скрывать от него, но он исчез, а после... а после было не до этого, да и желание его услышать пропало. - Если бы я хотела тебя убить, - ее голос звучит ровно, чуть надменно и, пожалуй, даже высокомерно. Сейчас перед дампиром стояла истинная представительница рода Селски, а не та девушка, которая когда-то согласилась стать его женой - то использовала бы свой дар. А так - это было мимолетная потеря контроля от неожиданности. - она была величественна, но кто бы только знал чего ей это сейчас стоило. Каких усилий ей требовалось, что бы сдержать не прошенные слезы. Как тогда... в церкви. - Ну надо же, ты понимаешь... что, правда понимаешь? - сарказм, как глупо. Мимолетная оценка собственному поведению, а в следующий миг она уже не выдерживает... молча направляется к стоящему у окна столику и берет от туда сигарету, подносит ее к губам и одни щелчком пальцев вызывает свою стихию, что бы под курить. Она знала, что Хит не любит, когда девушка прибегает к своей силе в бытовых вопросах, но какое ей теперь до этого дело? - Я не могу тебя выставить! - скрипнув зубами промолвила Селски, - Тебя нанял Владислав, а не моя семья, для нашей с Джин охраны! - лишь упомянув о дочери, Маргарет поняла на сколько сильно она не владеет собственными эмоциями. Черт! Ну и кто меня дергал за язык? Какого черта я вообще о ней заговорила?! затянувшись сигаретой в последней раз и потушив окурок об пепельницу, Селски подняла голову и не удержалась от вопросов - Почему тебе не сиделось в твоем гребанном Китае?! Какого черта ты вообще вернулся?!! - упс, кажется кто-то только что прокололся? Сука! Ну как так-то?!Сокрушенно подумалось моройке, в то время как глаза искали в комнате ближайший предмет, которым можно было запустить в ненавистного дампира, который лишь одним своим присутствием выбивал Марго из колеи.

0

6

[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]
Саймон никогда особо не любил читать, но однажды ему в руки попала книга «Любовь живёт три года». Название заинтриговало, и ради любопытства он пролистал несколько страниц, а затем забросил книгу и больше никогда к ней не возвращался. Все, что там было описано, ложь, фантазия автора, и любовь на самом деле способна жить гораздо дольше. Ты можешь от неё бежать, прятаться, или наоборот поддаться страсти в надежде, что со временем перегорит, но она продолжает жить, лишь затихая на время, давая возможность вдохнуть свежего воздуха, а затем снова напоминает о себе самым неожиданным образом.
Прошло больше трёх лет с того момента, как понял, что безнадёжно влюблен. И угораздило полюбить не кого-нибудь, а девушку, принадлежащую к расе, которую ненавидел, презирал и никогда не хотел быть в числе тех, кто защищает их ценой собственной жизни. Ко всему прочему в ней текла королевская кровь, и пусть она не раз говорила о том, что ей все равно, для него это было важно. Не в плане того, что невеста с влиятельными родственниками поможет достичь высот, нет, его беспокоило то, что не сможет дать того, что она заслуживает, а она явно заслужила больше, чем он мог ей предложить. Даже с её огнём смирился, веря, что она никогда не использует стихию против него.
После разрыва с Марго ненависть к мороям вновь вернулась. Возможно, не такая сильная, но и встречать их стал гораздо реже. Район, где он жил, в основном населяли обычные люди, среди которых представителей других рас встретить сложно, разве что ночью на охоту выходили стригои, но с ними встречи искал намеренно, раз за разом испытывая судьбу. Но даже встреча с не-мёртвыми была предпочтительнее одной встречи с любимой моройкой. Они не вызывали смятение в чувствах, с ними всё было понятно, никаких сложностей, главное, чтобы серебряный кол всегда был под рукой. 
Но Марго не вонзишь кол в сердце, когда она заговаривает о том, что было бы, если бы хотела убить дампира, напоминая ему о нелюбви к мороям, и тем самым сама невольно помогает ему справиться с эмоциями, которые рвались наружу, будто мало было высокомерия, что она демонстрировала ему. Всё же она изменилась, поддалась влиянию своей семьи, и теперь их точно больше ничего не связывает. Почему-то эта мысль причиняет боль, но она больше не мешает продолжать игру, которую начал, оказавшись в этом чёртовом замке. А мать говорила, что из Саймона актёр никакой, но, кажется за два года смог кое-чему научиться. Или просто Марго всегда умела завести с пол оборота, и не важно, пробуждала она страсть или ревность, или эта была ярость, вызывающая желание убить. 
- А, может, я потому и бросил тебя, что ненавидел твой дар? Так давай, используй его и докажи, что я не ошибся. Ты такая же, как и все морои, и я не жалею, что оставил тебя, - каждое слово – ложь, пропитанная ядом, но не верить в правдивость сказанного у девушки не было ни единой причины. Ни намёка на любовь, а во взгляде сквозит холод, которым он не боялся сполна окатит моройку. Лучше так, сразу выстроить стену, как можно выше и толще, чтобы не было никакой возможности её разрушить. Но, чёрт, как же это тяжело!
Саймон ненавидел себя за то, что приходилось говорить, но не видел иного выхода. Это было нужно сделать, чтобы потом больше не иметь возможность в очередной раз причинить ей боль и испытать её самому. Хотя про себя он думал в последнюю очередь, продолжая надеяться, что однажды он вытравит из сердца это чувство, съедающего его изо дня в день.
На сарказм он ничего не стал отвечать. Да и что ему сказать? -Да, чёрт возьми, я понимаю больше, чем ты можешь себе представить! - эти слова очень хотелось выкрикнуть, но Хит стискивает челюсти до зубовного скрежета, лишь наблюдая за тем, как Марго закуривает. Ещё одно неприятное изменение в ней. Неужели она так изменилась из-за него? Из-за того, что просто-напросто оказался трусом, что стоило бы давно признать.
Как-то даже самому смешно. Не боится тех, кто давно стал ночным кошмаром мороев, да и не только, но испугался счастливой жизни с любимой. Или того, что могла дать эта жизнь и чего лишить. Побоялся попробовать, в самый ответственный момент, попятившись назад.
Смотря на курящую Марго, ещё больше захотелось закурить самому. И он не выдерживает, когда с губ девушки срывается два имени.
- Время зря ты не теряла, - неожиданно для самого себя в голосе слышатся нотки обвинения, словно она не имела права связывать с кем-то свою жизнь. Он не думает о том, что, возможно, снова поспешил с выводами, да и все равно, когда гордость уязвлена. Надо лучше себя контролировать, иначе вся игра скатится коту под хвост, и лучше от этого никому не будет. Да и имеет ли он права в чём-то её обвинять? Определённо нет. Он сам лишил себя этого права, а потому не должен даже допускать мысли о том, что всё это время она должна была ждать, когда он передумает и вернётся, чтобы связать свою жизнь с ней. Глупо и наивно! И не в её характере. Она всегда была сильной, и за то время, пока не виделись, он стал только крепче. Даже завидно, потому что не раз казалось, что свой надломился.
И всё же, Марго хоть и пыталась казаться подобием своей сестры, в сердце которой камень, темперамент давал о себе знать, вываливая на дампира вопросы, которые он никак не ожидал услышать.
Саймон замер, замер про сигарету, про то, что собирался затянуться, чтобы наконец успокоить нервы. Он не чувствовал, ка тлеющая сигарета обжигает пальцы, сверля пронизывающим взглядом девушку.
- Ты следила за мной? – холодно спрашивает Саймон, спустя минуту или две. И это не было игрой или попыткой скрыть истинные эмоции, ему и правда не понравилось, что она все это время знала, где он находится. Может, она знает и о том, какой образ жизни он вел, пытаясь выбросить её из головы?

0

7

Она знала, что у них больше нет общего будущего, что все рухнуло еще тогда, два года назад, и от того делала все, что бы не дать себе лишней надежды; что бы вновь не окунуться в ту пучину боли и отчаяния. И она выбрала верный тон... верные слова. Она знала - Саймон этого не проглотит, а значит - будет сам держать между ними дистанцию. А с чего ты взяла, родная, что он захочет ее сократить? Что ты вообще ему еще нужна? И была ли нужна вообще? Кто знает, быть может его чувства, его слова - все это было изощренной местью мороям... Не задумывалась над этом? А зря. Подумай об этом. Словно и так у нее нервы не были на пределе, но собственное подсознание решила все усугубить. Больше всего на свете ей сейчас хотелось уйти. Просто взять, развернуться и уйти от сюда прочь и никогда не возвращаться. Вот только не могла, нельзя было... ибо тогда он увидит Джин, а этого нельзя допускать. Ибо ему хватит одного взгляда на нее, что бы все понять. А я не хочу, что бы понимал. Не хочу, что бы он приближался к моей дочери!
  - Мистер Хит, соблюдайте субординацию. Право на подобный тон Вы утратили ровно два года назад. Не забывайтесь! - ее голос упал на пару градусов и, быть может, если бы ее стихией была вода, то комната наверняка уже покрылась бы изморозью. О, как же ей хотелось что-нибудь разбить об его голову, наорать на него и просто спросить, почему он так с ней поступил? Почему довел все до свадьбы и лишь после отказался... Но она не спросит, сдержится, промолчит. Ибо задать ему эти вопросы, значит признать, что еще не забыла; что все еще любит и страдает.  Нет, я не позволю ему вновь вытереть об меня ноги! Не  дождется. И вообще, из нас двоих страдать должен он, а не я. Вот только это все лишь слова, в то время как эмоции рвались из под контроля. Но она сумеет их сдержать, сумеет не показать своих истинных чувств, так как давно поняла, что доверять можно лишь семье. Своей семье. Тем людям, которые никогда не предадут. Которые не ставят в трудную минуту, а протянут руку помощи и подставят плечо, что бы можно было выплакаться. Она, наверное, уже покинула бы комнату сославшись на дела. Возможно, даже отдала бы прислуге указание подготовить для него комнату, но... он перешел черту! Он действительно перешел границы дозволенного!
- Ну что ты, куда уж мне до тебя! - о да, она разозлилась. Ибо она до сих пор помнила свое состояние, когда Алекс сказал ей, что у Саймона уже другая! Это было спустя месяц после родов и Марго тогда владела навязчивая идея сообщить Хиту об отцовстве. Ей тогда казалось, что она поступает не правильно умалчивая об этом. И тот факт, что Сай исчез сам, что именно он не отвечал на ее звонки, ее не останавливал. На тот момент ей это казалось такими мелочами, что... я уговорила брата его найти. Он сопротивлялся, отказывался, пытался убедить в том, что это глупо... но я была упряма... я была уверенна в том, что обязана если не лично показать ему дочь, то хотя бы отправить ее фото, сказать, что у него теперь есть ребенок. Я бредила этой мыслью, мне снилось, как он впервые берет ее на руки, а после... спустя всего неделю вернулся Алекс. Уже глядя на его лицо, я поняла, что мне не понравятся его новости... признаться честно, я боялась, что он сообщит мне о гибели Хита, и лучше бы он погиб! Вместо этого брат лишь протянул мне фото. Фотографию, на которой Саймон был с какой-то брюнеткой. Наверное, именно в тот момент мое сердце разбилось окончательно. Лишь додумав до этого момента, Марго осознала, на сколько сильно ей больно. Больно до сих пор, не смотря на то, что прошло уже много времени...
  В воздухе витал сигаретный дым, в то время как двое, мужчина и женщина, стояли друг на против друге и молчали. И тишина, что разливалась между ними, можно было резать ножом, подобно желе. Она слышала его последний вопрос, понимала, что должна ответить, но вместо этого, как в собственном кошмаре, прокручивала картинку того, как любимый мужчина, ЕЕ мужчина, обнимает и целует другую. Эта картинка сводила с ума, лишала последних остатков самообладания и требовала мести. Ей хотелось задеть его за живое, ударить по больнее и показать, как она счастлива без него. Но не смогла. Выдержка покинула ее и Селски, забыв обо всем том, чему учила ее сестра, быстрым шагом направилась к дампиру. Ее лицо по прежнему не отражало эмоций, лишь глаза... в них полыхали ярость и боль... и стремление убивать! Наверное, именно это и насторожило Хита, а может, сказались навыки стража, но занесенную для удара руку он успел перехватить...
[AVA]http://sh.uploads.ru/xC6au.jpg[/AVA]

0

8

[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]
Разговоры на эмоциях с Марго были и раньше обычным делом. Они не умели держать себя руках, а высказывали друг другу всё, что думали, но при этом всегда умели вовремя остановиться, чтобы оставаться вместе. Он не мог без неё, не представлял, как она повернётся к нему спиной и уйдёт раз и навсегда. Она была для него смыслом жизни, он дышал ей, и, казалось, если вдруг потеряет, лишится самого важного – того, без чего невозможно жить.
Как эти два года прошли без неё? Игры с жизнью, смена девушек одна за другой и ни одной блондинки. Он намеренно их избегал, видя в каждой из них напоминание о потерянной любви. Он жил одним днём, всё больше погружаясь в новую жизнь, после удачной охоты возвращаясь домой в пьяном угаре, заваливаясь спать, чтобы на утро едва вспомнить своё имя. Лёгкая жизнь без всяких сложностей, и тем более без долгих отношений. Одна сменяла другую, не задерживаясь больше, чем на месяц, и то редкие встречи, раздражающие попытки девушек вывести отношения на что-то более серьёзное, чем постель, а ему ничего другого не было нужно. Не в одной из них он так и не увидел достойной замены Марго, ни к одной не тянулся, желая связать с ней свою жизнь, и для него было естественно однажды перестать отвечать на звонки. Сам того не понимая, он рвал с ними потому, что ему было с ними скучно. Ему не хватало того адреналина, который бурлил в крови, когда затевался очередной спор с Марго. Каждая ссора была сравнима с электрическим зарядом, которым заряжались батарейки, чтобы и дальше продолжать эти безумные отношения. Неудивительно, что Саймона тогда некоторые друзья не понимали, видя в моройке стерву. Если бы он её не знал, он бы сказал, что они правы. А, может, и правы. Во всяком случае, сейчас он склонен был с ними согласиться.
- Не поздно ли ты о ней вспомнила? – насмешливо спрашивает дампир, уже не думая о том, чтобы подбирать слова. Он ведь собирался вести себя так, как положено стражу со своей подопечной, но она сама всё испортила в ту секунду, когда запустила в него статуэткой, а теперь наговорили друг другу столько, что остаётся единственный выход – уйти. Сможет он здесь остаться хотя бы ещё на какое-то время? Вряд ли. Ему хотелось сесть в машину и гнать, пока не закончится дорога, не упрётся в гору или море, где рядом не будет Марго, чтобы волновать душу. Нужно бежать, пока не поздно. Нужно, но почему-то продолжает стоять, не сводя глаз с девушки.
- Ну, в отличие о тебя у меня нет невесты с ребёнком, - снова насмешка. Просто по-другому уже не получается. Это уже как защитная реакция, срабатывающая автоматически. Защита, которую давно выстроил вокруг себя, а теперь она помогает скрывать боль и то, как на самом деле скучал всё это время. На долго ли его ещё хватит? Однажды наступит момент, когда он забудется, схватит Марго и остановит выплеск яда поцелуем, как бывало делал раньше. В какую-то секунду ему это очень захотелось сделать, но сумел одёрнуть себя вовремя. Помогало и то, что Салливан, - он так и не смог даже в мыслях называть её Селски, - продолжала строить из себя железную леди. Несколько эмоциональную, но вполне достойную своей семьи. Или нет?
Сломалась раньше, всё ещё пытаясь сдержать эмоции, однако глаза говорили больше, чем способны сказать слова. Глаза отражали то, что чувствовал Саймон, за исключением ярости. Нет, он не злился на неё, ему было жаль, что приходится вести себя, как последний подонок, увеличивая пропасть, созданную два года назад. Он довёл её до того состояния, когда слов уже нет, а остаётся только сила и желание причинить физическую боль.
Один… два… три… Он зачем-то отсчитывает её шаги, с замиранием сердце наблюдая за тем, как она приближается. Не надо, Марго, оставайся на месте! Ему хочется крикнуть «Стой!», потому что боится и его барьер рухнет, если она окажется слишком близко, но у него тоже больше не осталось слов.
Он машинально перехватывает её руку, продолжая смотреть моройке в глаза. Не готов к тому, чтобы находиться так близко к ней, не готов вдыхать знакомый запах, который и раньше сводил с ума. Частый пульс выдаёт волнение или настолько сильную злость. Поверил бы в последнее, если бы не глаза, и страшно представить, что увидела она, когда его взгляд опустился на её губы.
Где-то в глубине сознания крутились фразы, которые хотелось сказать. Это была и новая порция оскорблений, что-то язвительно, но и признание в любви, и просьба простить, и ещё много чего. Выбор настолько сложный, что лучше промолчать, но молчание пагубно. Если бы Марго сказала хоть что-то, как обычно что-то отрезвляющее, но лишь стояла рядом, чуть приоткрыв рот. И Саймон не выдержал, впиваясь в губы девушки жадным поцелуем, прижав её к себе. Он чувствовал себя путником, добравшимся до долгожданного оазиса с водой, где наконец-то можно напиться. Как же он скучал по этой страсти, что пробуждалась только с ней! Продолжал бы вечно, но осознание того, что делает, стало подобно ведру с холодной водой, вылитой на голову. Он разрывает поцелуй так же внезапно, как и начинает, резко отпуская моройку и отступая назад, словно опасаясь, что может сорваться ещё раз.
- Хоть что-то в тебе не изменилось, - это должно было стать ещё одной язвительной фразой, но сбитое дыхание и попытки вновь собраться не дают произнести так, как хотел, и в итоге в голосе больше сожаления, чем иронии. Он сожалеет, что поцелуй с Марго не заставил его почувствовать отвращение, ведь так было бы проще, а теперь… Сколько теперь ему понадобится лет, чтобы забыть её? И возможно ли это?

0

9

О Марго всегда ходили слухи... Вначале одноклассники обсуждали ее происхождение, ну как же, бастард одной из королевских семей. Потом, из-за ее характера, ведь он всегда у меня был взрывным и ввязаться в драку мне ничего не стоило. А после были ее отношения с Саймоном, еще бы, как бы они это пропустили? Стерва и мороененавистник - мы были выдающейся парочкой! Нас не понимали даже друзья, но мы были счастливы. По крайней меря, уж я то была точно. Они редко ругались, но ссорились - постоянно, словно испытывали друг друга на прочность, словно проверяли, как далеко они могут зайти в словесных пикировка, прежде чем вновь окажутся в одной постели и напрочь позабудут о том, что же стало причиной их несогласия. Но это было тогда, а сейчас... сейчас были лишь отчужденность и пропасть непонимания. Она так и не поняла тех причин, что с подвигли его ее бросить. Хотя вернее будет сказать, что не приняла... и не простила.
  - Раньше в этом не было смысла, так как мы были парой. Теперь же... мы друг другу абсолютно чужие люди. - надменный голос, чуть задранный подбородок, а в голове бьется лишь одна единственная мысль. Мысль о том, что у них общий ребенок, что вопреки их желаниям, они связаны друг с другом маленькой девочкой по имени Джин, которая внешне похожа не только на свою мать, но и на отца. И ей бы закончить этот разговор, просто уйти, дабы не гневить Судьбу, но она не может. И дело даже не в том, что она слишком зла. Скорее причина крылась в том, что она слишком давно его не видела; слишком сильно соскучилась и теперь ее измученное сердце не позволяло прекратить эту встречу, стараясь запомнить его в мельчайших деталях. Вот только зачем? Что бы затем сравнивать с ним своего будущего мужа? Что бы после этого сравнения ненавидеть Дашкова еще сильнее? Потому что на его месте не Саймон? Господи, что я делаю? По хорошему - мне нужно выставить его вон и настраиваться на то, что бы быть счастливой с избранником семьи. Она вновь слышит его голос и лишь криво усмехается. Жених и ребенок? Ты серьезно? Как же плохо ты меня оказывается знаешь... раз даже ни на миг не задумался о том, что дочь может быть и его... - Ну конечно, зачем тебе невеста? Невеста - это ответственность, это обязательства... а ты от этого бежишь. Всегда.
  Она не знала, зачем пошла на поводу у своих желаний. Не знала, для чего начала это движение, ведь прекрасно понимала, что он не позволит... не позволит себя ударить. Но не могла себя сдержать, не смогла остановиться, хоть и понимала, что ошибается. Вот только... это единственная уважительная причина, что бы можно было приблизиться. И о чем она только думает?! Куда делись ее злость и ярость? Почему остались только боль, тоска и жгучее желание вновь почувствовать его объятия? Для чего все это? Но она продолжает приближаться играя роль разгневанной богини, но прекрасно понимает - глаза ее выдают, ведь мне никогда не удавалось от него закрыться полностью. И вот он момент истины, в какой-то степени она надеется, что он пропустит удар, что позволит себя ударить. Вот только он не позволил, перехватил ее руку и не смог отпустить. И это было... это было подобно удару током, ибо стоило ему к ней прикоснуться, как мозги отшибло напрочь! Вместо этого возникло жгучее желание вновь прикоснуться к его телу, зарыться пальцами в его волосы и прижаться поцелуем к его губам. Но она не шевелится, лишь смотрит в его глаза и понимает - он чувствует тоже. Наверное именно по этому по следующий поцелуй не стал неожиданностью, но вновь всколыхнул забытые ощущения: крепость его объятий, сладость прикосновения губ и давно забытое чувство защищенности. Но все это лишь иллюзия, выдумка и в тот момент, когда поцелуй прервался - Марго убедилась в этом. Его слова, хоть и были сказанный хриплым голосом, больше походили на издевку и Селски, сама того не ожидая влепила ему пощечину.
  - Ненавижу! - сквозь зубы процедила моройка и уже хотела выставить его вон из поместья, когда двери внезапно отворились. Она уже хотела прикрикнуть на любопытную прислугу, но:
- Мама-а-а - одно единственное слово, сказанное тоненьким, но таким родным, голоском и в гостиную входит маленькое светловолосое чудо. Джин, ее маленькая девочка, что так похожа на отца. Я убью Дэл! Отойдя от дампира, блондинка сразу же направляется к девочке, что бы в тот же миг подхватить ее на руки, зарыться носом в ее шелковистые локоны и просто не смотреть на ее отца. Только не видеть выражения его лица, только бы не слышать того, что он наверняка ей скажет. Пожалуйста, просто... просто уходи. Она кричит мысленно, ей не хочется вновь проходить через эту агонию расставания, но выгнать она его уже не может. Уже поздно, ведь дампир увидел свою дочь. Все так же, не глядя на хита, она промолвила:
- Это Джин, моя дочь. - промолвить местоимение "наша" - она так и не смогла...
[AVA]http://sh.uploads.ru/xC6au.jpg[/AVA] http://sh.uploads.ru/057uJ.gif

0

10

[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]Это словно был очередной кошмарный сон, который никак не желал развеяться. Хотелось ущипнуть себя, крепко зажмуриться, только бы видение рассеялось, и он вновь оказался в своей маленькой комнатке с низким потолком и жёсткой кроватью, а не стоять перед Марго, чувствуя, как душу раздирают противоречивые эмоции, которые, впрочем, не мешают понять, что любовь к моройке не угасла. Да она снова пытается уколоть, но это уже естественно, а потому воспринимается прохладно, мысленно усмехаясь. Ответственность… Как же плохо она его знает! А дал ли возможность узнать лучше? Раньше он всё делал для того, чтобы показать всем, что ему нельзя поручать ничего ответственного. Отходил от плана, нарушал запреты, жил так, как ему нравилось. В нём всегда жил бунтарский дух, который стремился разрушить любые ограничения, а когда получал очередной выговор, не испытывал ни капли сожаления о том, что сделал. Куда всё это делось? Почему сейчас он снова не может поступить, как раньше, забыв о том, что сделал, о чувстве вины, о том, что Марго его к себе не подпустит, а, скорее, спалит, оставив на полу горстку пепла. С ней всегда было опасно. Взрывная, опасная, а от того, наверное, ещё больше притягательна, ведь Саймон всегда любил ходить по краю, между жизнью и смертью, не боясь смотреть в лицо смерти. Даже наоборот, риск его привлекал больше, чем отсиживание в тени, где становилось тоскливо и скучно. Так почему бы и сейчас не воспринимать ситуацию проще, а не напряжённо наблюдать за тем, как Марго приближается?
Всего через несколько мгновений он пожалеет о том, что не смог сдержаться. Но до этого, пока Марго находится так близко, в его объятиях, пока отвечает с той же страстью, что горит в нём, дампир забывает обо всём. Поцелуй становится новым глотком воздуха, которого ему так не хватало, а затем поцелуй прерывается, и в первые секунды кажется, что перекрыли поток кислорода. Снова хочется прильнуть к ней, но вместо этого глупая и неразумная попытка снова её задеть. Это было глупо, но он уверен, что поцелуй ничего не изменит, она не простит, а потому бесполезно пытаться хоть как-то загладить свою вину, оправдаться. Нет, он просто в очередной раз испугался своих чувств, которые вспыхнули с новой силой.
Второй удар Марго Саймон пропускает, но не потому, что считал его заслуженным, а потому, что оказался слишком внезапным. Лишь мельком он увидел, как взметнулась рука, а затем щёку словно опалил огонь. Дампир дёрнулся, а внутри в который раз вспыхнул гнев. Что ж, с самоконтролем всегда у обоих были проблемы, и теперь это только всё усложняло.
- Отлично! Не стану и дальше раздражать вас своим присутствием, леди Селски, - бросает Саймон язвительно, криво усмехаясь при последних словах. Признавая её частью королевской семьи, легче развернуться и уйти. Говорить больше не о чем, а думать о том, чтобы хотя бы какое-то прожить под одной крыши, хоть и в статусе её стража, не может быть и речи. Жизнь превратится в самый настоящий ад, который либо закончится чей-то смертью, либо разрушением поместья.
Хит поворачивается спиной к Марго как раз в тот момент, когда дверь медленно отворяется. Проносится мысль, что уходит вовремя, чтобы прислуга не увидела ничего лишнего, но на пороге возникает маленькая девочка, тонким голоском зовя маму.
Сердце неприятно сжалось от того, что у Марго действительно есть дочь. Не долго же она переживала из-за сорванной свадьбы, раз смогла залететь так скоро. Неприятно, обидно, но не уже больно. Сам не замечает, как сжимает челюсти, и слух режет скрип зубов. В сознании начинает выстраивается цепочка очередных оскорблений в адрес моройки, которые уже готовы были сорваться с языка. Он открывает рот, чтобы выплеснуть на девушку то негодование, что распирало его изнутри, но так и замирает, когда девочка поднимает на него глаза, оторвав личико от мамы, переставая прятаться.
- Она дампир? – от неожиданности глаза распахиваются. Казалось бы, чему удивляться, Марго всегда говорила, что не подпустит к себе мороя, но почему-то факт того, у неё всё-таки ребёнок от дампира в сочетании с фамилий Селски стал полной неожиданностью. Но не только это настораживало. Девочка была поразительно похожа на мать, но что-то в ней было ещё, что не давало покоя, не давало сдвинуться с места и уйти, как и собирался. Что-то держало, что-то, что было в глазах этого маленького создания, словно пригвоздившего дампира на месте, и он пристально всматривается в тонкие черты, пытаясь уловить, что именно его насторожило. А затем она улыбается, смущённо, боязливо, но этого хватает, чтобы внутри что-то перещёлкнуло. В памяти всплывают снимки, что показывала Дженис, где Саймон был ещё ребёнком, примерно в том же возрасте, что и эта малышка.
- Сколько ей? – казалось, эмоции покинули Хита, и только напряжение во взгляде выдавало то, с каким нетерпение он ждёт ответа. Ждёт и боится. Сердце тоже замирает в ожидании, но выдержки надолго не хватает. – Кто отец ребёнка? – вопрос звучит требовательно, и, хотя догадка уже была, хотелось услышать от Марго. На сегодня ему хватило догадок и предположений, а теперь он не хотел ошибиться, однако, чем дальше, тем больше виделось сходств с девочкой, и только её присутствие не давало Саймону прижать Марго к стенке, заставляя рассказать всю правду, а так и стоять на месте, сжимая ладони в кулаки, будто собирался нанести удар. Нет, он не ударит, но так было проще справиться с эмоциями.

0

11

Когда Марго только узнала о том, что в положении, то уже тогда знала, что ей придется обо всем рассказать Сайману. Пусть не тогда, ведь она не могла до него дозвониться; пусть не позже, так как вид его довольно улыбающегося какой-то брюнетке отбил всякое желание; но когда-нибудь все же пришлось бы... И если бы только она могла предположить, что это когда-нибудь наступит так скоро. Но я не готова, черт возьми! Я не готова была его встретить, я не готова говорить ему о дочери! Будь проклят тот день, когда Дашков решил нанять мне стража! Вот кто его просил?! Учитывая, что территория особняка обнесена защитными кольцами. Если бы только ее бывший жених знал, какую "свинью" он себе подложил... Нет, Селски не простила Саймона... Точнее не так, она не забыла о той боли, которую он причинил... которую она до сих пор испытывала каждый день. Вот только, мимолетные объятия Хита и их страстный, но быстрый, поцелуй - показали ей, что... вряд ли моройка хоть с кем-то сумеет испытать подобный накал страстей. Наверное, она должна быть благодарна появлению дочери, так как ее присутствие не позволило развиваться их скандалу, но... лучше бы это был дворецкий!
  Стоя от Саймона в нескольких шагах и держа дочь на руках, Маргарет умирала тысячей маленьких смертей, но так и не могла заставить себя посмотреть на парня. Не то, что посмотреть - она не могла вымолвить и слова, хоть и слышала его вопросы, лишь крепче прижимала к себе дочь, при этом радуясь тому, что та, по своему обыкновению, не стремится оказаться на свободе. Спасибо, моя милая... ты даже себе и не представляешь, как сильно мне нужна сейчас твоя поддержка. Она могла бы так стоять вечность, но... вряд ли Хит согласиться играть в молчанку, а значит... Она все же выпрямляется, гордо вскидывает голову, но на дампира по прежнему не смотрит. Нужно успокоиться... нужно взять себя в руки и, быть может, дальнейший разговор пройдет без лишних телесных контактов и без повышенных интонаций. Хотя? Кого я обманываю? Мы - и просто мирно побеседуем? Усмехнувшись своим мыслям, блондинка промолвила:
- Я отвечу на все твои вопросы, но вначале отнесу Джин к няне, они сейчас должны заниматься рисованием. - на последнем слове она позволила себе искреннюю улыбка, так как какое может быть рисование в таком возрасте? Но подобное времяпровождение полезно для ее развития. Она вышла из комнаты до того, как дампир успел что-то ответить. На подсознательном уровне она боялась, что парень попробует ее остановить, что не даст времени успокоиться, но ей повезло...
   Оказавшись в детской и перепоручив дочь заботам Дел, Марго не стала задерживаться, что бы устроить разнос няне. Не сейчас. Не стоит взвинчивать себя, ибо иначе разговор с Хитом будет больше напоминать сплошной крик. А допускать этого пока не стоит, не сейчас... успеется. Ведь, если Сай решит остаться, то возможностей для очередного скандала будет предостаточно. Усмехнувшись своим мыслям, блондинка покинула детскую и, прежде чем вернуться в гостиную, обратилась к управляющему, который, вот ведь, чудо, почему-то оказался в холле первого этажа:
- Мистер Линдерман, соизвольте сообщить мистеру Дашкову и принцессе Селски, что новый страж прибыл, но не называйте его имени и вообще не вдавайтесь в подробности. Если же Вы поступите иначе, то можете смело искать новое место работы! - она прекрасно понимала, что Алекс за подобный тон высечет ее ремнем, но перед прислугой поддержит. Господи, что я творю! Почему просто не пущу все на самотек? Почему не хочу, что бы приезжали остальные? Ведь уж кто-кто, а Ариана точно не позволит оступиться... Ну да, она просто выставит Хита вон! А я... я не могу так... - И пусть ни кто нас с мистером Хитом не беспокоит. - добавив это, Селски вернулась в гостиную, при этом плотно прикрыв за собой дверь, словно отрезая их от всего внешнего мира.
  Она стояла прислонившись спиной к двери и не могла решить с чего начать, как объяснить ему все и при этом не выглядеть жалко, не начать оправдываться перед ним так, словно это только она одна во всем виновата! Все, Марго, успокаивайся, бери себя в руки и соизволь все же ответить на поставленные тебе вопросы! Взяв таким образом себя в руки, моройка все же отошла от двери и, направившись к столику с напитками, промолвила:
- Выпьешь? - и, не удосуживаясь дождаться ответа, наливает в два бокала коньяка, после чего с одним из бокалов отходит к окну. Она понимает, что нужно прекращать молчать, что нужно отвечать, но не может... Не может выдавить из себя ни слова и от того она подкуривает сигарету. Дает себе несколько секунд столь не обходимой передышки и, сделав первую затяжку, начинает говорить - Да, как ты уже понял, Джин - дампирка. - каждое слово дается с трудом, каждый звук - подобен хрипу, но она вновь берет себя в руки, отпивает коньяку, затягивается сигаретой и продолжает - Ей полтора года. И, что касается ее отца... - она не выдерживает, замолкает и обессиленно прижимается лбом к холодному стеклу. Ей кажется, что ее поведение напоминает мелодраму, но переселить себя и  быть более сдержанной - выше ее сил - Ее отец - ты. - она так и не обернулась, лишь отошла от окна и залпом выпила содержимое своего бокала...
[AVA]http://sh.uploads.ru/xC6au.jpg[/AVA]

0

12

[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]
Думая о жизни с Марго, Саймон никогда не отрицал возможности, что однажды у них будут дети. Возможно, не сразу, но будут. Это казалось естественным и никогда не обсуждалось, однако, готовясь к серьёзному шагу в прошлом, для него оказалось полной неожиданностью увидеть девочку, что является его дочерью. Сознание раскалывалось на двое, признавая в девочке родную кровь и в тоже время отрицая эту возможность, приводя сотни доводов, самый главный из которых был в том, что прошло два года, и Марго могла родить от кого угодно. Вот только интуиция буквально вопила о том, что это не так, это его дочь, унаследовавшая часть его черт, не дающих поддаться сомнениям.
Саймон не сводил глаз с девочки, всматриваясь в каждую черточку, в знакомую улыбку, погасшую почти мгновенно, сменившись смущением, в попытку спрятаться в волосах матери, и в то, как Марго прижимает к себе ребёнка, словно боится, что её отнимут. Она молчала, затягивая с ответом, и с каждой секундой дампир чувствовал, как от ожидания его начинает колотить мелкая дрожь. Все сложнее справляться с эмоциями, но он держится. Не ради Марго, он не желал напугать ни в чем неповинное дитя, которое, может, и правда для него чужое, но почему-то от одной только этой мысли внутри все переворачивается. – Какой же я все-таки идиот! – корит он себя, осознавая, чего себя лишил. Будущее, которое они вдвоём создавали в мечтах и которое он разрушил сам, наступив на горло своим чувствам, и не только своим.
У него хватает сил лишь кивнуть, соглашаясь с решением Марго отнести девочку, хотя на самом деле ему очень хотелось, чтобы она осталась. Интуиция не может лгать, не в этот раз, но пока не вернётся Марго, он точно не узнает, насколько верно его предположение, а нетерпение поедает изнутри, заставляя закурить, наворачивая круги по кабинету. Он ни на чем не задерживает свой взор, и только то и дело бросает взгляд на часы. Кажется, они остановились, хотя прошло на самом деле не больше пяти минут. Сигарета обжигает пальцы, и Саймон тушит её в пепельнице на столе. Он злится на Марго, что она заставляет его ждать, а, может, она вообще не придёт. Запрется где-нибудь в комнате или сядет в машину и уедет, лишь бы не отвечать на его вопросы и больше никогда не видеть и навсегда заберет с собой свою маленькую копию – маленькую дампирку с голубыми глазами.
Саймон замирает у стола, когда Марго появляется в гостиной. Она тоже напряжена, и он не может этого не заметить, но в данный момент его это не волнует. Он ждёт ответов на вопросы, и его совершенно не беспокоит, что испытывает бывшая невеста. Скрипит зубами от нетерпения, сжимает кулаки, чтобы снять напряжение, до боли сводившее мышцы.
Хит принимает предложенный коньяк, осушая бокал залпом. Едва сдерживается, чтобы не поторопить девушку, когда она говорит о том, что и так очевидно. Он видел, что девочка – дампир, в противном случае он бы не ждал ответа ни главный вопрос с таким нетерпением. И ей полтора года… Наверное, так выглядят дети в таком возрасте. Ему-то откуда это знать? Не приходилось раньше иметь дело с детьми и точно не знает, в каком возрасте как они должны выглядеть. Да и это не важно. Или важно? Становится очень важно, когда Марго все-таки произносит то, что хотел услышать. Хотел и боялся, а потому, когда стихает голос девушки, Саймон только замечает, что не дышит, что сердце пропустило несколько ударов, а руки тянутся к стоящей на столе бутылке. Он наполняет бокал и тут же выпивает его, а затем ещё один, и ещё. Кажется, сегодня не тот день, когда алкоголь действует. Нет, словно и не пил. Да и пил, чтобы не опьянеть, а смочить горло, потому что в противном случае он не смог бы вымолвить и слова.
- Почему ты раньше не сообщила? – глухим голосом спрашивает Саймон, а затем его словно прорывает, и он срывается на крик. – Чёрт возьми, Марго, почему я спустя полтора года узнаю, что у меня есть дочь? Ты все это время знала, где я, но задетая гордость не позволила подойти и признаться? Я никогда не тешил себя иллюзией, что ты ангел во плоти, но не думал, что ты окажешься той ещё сучкой, - ещё одна затяжка, трясущимися пальцами, а в словах тонны яды. Он ненавидит Марго за сокрытие правда и готов придушить на месте. Только бы содержаться и не дать волю рукам. Сигареты должны успокаивать, но в этот раз они бессильны, а гостиную вот-вот застелет сигаретный дым. – Ты думала, если я отказался от тебя, то откажусь и от нашей дочери? Ты ошиблась, я бы никогда не отказался от неё. Она достойна лучшего, чем ваше сборище напыщенных, высокомерных кровососов, считающих себя лучше других. Или ты будешь уверять меня, что твоя семья легко приняла её? И какую судьбу они ей готовят? Страж очередного моройского ублюдка?
Саймон не думал, что своими словами оскорбляет Марго, он думал лишь о том, что она лишила его права все это время находиться рядом с дочерью, что его дочь растёт в обществе, которое он ненавидит, что она станет стражем и будет вынуждена отдать за кого-то жизнь. Он не хотел ничего подобного для нее. Впрочем, сейчас он был слишком взволнован, чтобы сказать, чего он хочет для себя, для дочери, для Марго. Хотя в отношении Марго он был почти уверен, что хочет её убить.

0

13

Как же быстро все меняется в жизни! Еще каких-то два года назад, она готова была отказаться ради Саймона от всего: семьи, богатства, положения в обществе. Для нее существовал лишь он и, что самое поразительное, она верила во взаимность этих чувств. Верила, так, как не верила никогда и никому. А ведь Марго по натуре довольно не доверчивый человек. Особенно, в отношении семьи. Особенно, в отношении представителей мужского рода. И что в итоге? Она доверилась Хита, она поверила в то, что все у них будет, а в итоге... В итоге он ее предал, как и отец, в свое время. А рядом остались лишь те, кого блондинка отказывалась признать своей семьей: Ариана, которая вытянула ее из состояния полного безразличия; Алекс, что не позволял принцессе рода давить на Марго; Даниэль, которая вновь научила улыбаться... Это уже потом, позже, появится на свет Джин и Селски вновь сможет любить. Любить свою девочку, дочь того, кто перед этим морально уничтожил саму моройку. И теперь, после всего пережитого, дампир смел оскорблять ее семью! При этом, Марго было полностью безразличны его высказывания в свой адрес. Все это меркло по сравнению с нападками на семью! Резко развернувшись и запустив в стену хрустальным бокалом, девушка прошипела:
- Не смей оскорблять мою семью! Не смей поливать грязью тех, благодаря кому Джин вообще смогла родиться! Твоя дочь говоришь? Не отказался бы от нее, как от меня?! А где ты был, когда я подыхала от боли?! Когда я жить не хотела?! Где?! Развлекался с очередной блядью и жизни радовался?! - на самом деле, она не собиралась ему рассказывать о том, в какую депрессию она тогда свалилась. Она не хотела вспоминать, что первые несколько недель семья просто боялась оставлять ее одну, вплоть до того момента, пока мы все дружно не узнали о моей беременности. - Говоришь, я должна была тебе сообщить о своей беременности? - уже более спокойным голосом переспросила Селски. Подойдя к бару и взяв новый бокал, она вновь налила себе коньяку и, сделав несколько глотков, продолжила - На самом деле, я хотела тебе сказать. На протяжении пол года пыталась тебе дозвониться, но ты сменил номер, а новый найти не получилось. Потом родилась Джин и я попросила брата тебя найти... - подойдя к книжному шкафу, в который был встроен сейф, блондинка ввела нужную комбинацию и, достав самую обычную бумажную папку, швырнула ею в Саймона. Как по заказу из нее выпала фотография, на которой был изображен дампир с какой-то девушкой. Само же фото не оставляло сомнений в характере их отношений. Криво улыбнувшись и таки сумев взять свои эмоции под контроль, Маргарет продолжила - После этого фота я не посчитала себя обязанной о чем-то тебе сообщать. Ты сделал свой выбор. И если в начале я думала, что все дело в моей семье, в моем происхождении... то увиденное не оставило сомнений - в действительности, я тебе просто была не нужна. - направившись вон из комнаты, так как удерживать маски безразличия или же надменности становилось все труднее, девушка все же остановилась у двери и добавила - Моя дочь - полноправная Селски. В ее свидетельстве о рождении нет ни слова об отце. Попробуешь ее у меня забрать - - она посмотрела в глаза Саймона - И я тебя уничтожу. Лично! Я предупредила. По поводу твоего контракта с Дашковым - решай сам: можешь остаться пока не найдут замена, а можешь свалить ко всем чертям. Мне все равно. - после чего таки вышла хлопнув дверью.
   Дать волю своим эмоциям блондинка смогла лишь в своих собственных покоях, закрывшись в ванной и включив в умывальнике воду. Она не хотела, что бы кто-то видел ее слабость; что бы хоть одна живая душа поняла, на сколько тяжело ей находится в одном доме с тем, кого ее сердце продолжало любить вопреки всем доводам разума. Ничего... это пройдет... нужно просто не много потерпеть... или выйти замуж за Дашкова, раз для этого мне не придется отказываться от дочери... уж он то точно меня у алтаря не бросит, а если и бросит, то не страшно... ладно, время еще есть, что бы принять решение. Умыв лицо холодной водой, моройка покинула ванную комнату и, прежде чем выйти из своих комнат, переоделась в обтягивающий черный спортивный костюм. Волосы же девушка собрала в тугой пучек. Покинув особняк через боковой выход, Селски направилась в глубь парка, к озеру, на поляне перед которым всегда занималась со своей стихией. Учитывая эмоциональное состояние девушки, сейчас было самое подходящие время, что бы выпустить пар по средством огня. А зная то, как Сай не любит использование мороями своего дара - можно быть уверенной в том, что он ко мне и близко не приблизится!
[AVA]http://sh.uploads.ru/xC6au.jpg[/AVA]

0

14

[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]Саймон понимал, что разбил сердце Марго, что уничтожил все, что для них было дорого. Поступил эгоистично, подумав лишь о себе, но в тот момент ещё не знал, на что обрекает себя и тем более не представляет, что будет переживать моройка. Боль, депрессия, нежелание жить… Хит лишь усмехается, умалчивая, что она не могла дозвониться до него не потому, что он сменил номер, нет, он его не менял, он проводил свою жизнь в бесцельных поисках, бесконечном риске, то плутая среди джунглей, то лазая по горам, то спасаясь от крокодилов. Как же это было глупо! Они просто развлекались, а он пытался хоть за что-то цеплялся, делал вид, что ему весело и не всегда спешил убегать от хищника, но выстреливал в последний момент, не давая зверю перегрызть себе глотку. Нет, он все-таки хотел жить, только не особо понимал зачем ему все это. Он чувствовал себя потерянным и одиноким, не было рядом семьи и тех, кто способен поддержать, а он и не стремился искать таковых. Он отделывался короткими, ничего не значащими фразами, если кто-то заставал его в дурном настроении, а затем закуривал, улыбался и шутил, словно плохое настроение было минутной слабостью и на самом деле в его жизни все так, как и должно быть, и все вопросы сами собой отпадали. Да и вряд ли спутников на самом деле волновали душевные терзания молодого паренька, прибившегося к группе взрослых, закаленных жизнью в джунглях мужчин. Он следовал за ними, изучая науку, которую не преподавали в академии.
Он не расскажет всего этого Марго, как не рассказал никому. Это не было секретом, но это был тот период, когда он пытался определиться, как жить дальше. Не определился до сих пор, как и та депрессия не до конца его оставила, только теперь у него хотя бы было занятие, которое не казалось бессмысленным. Было, пока не узнал, что стал отцом и что это скрывали от него полтора года. Теперь злость спалила все прошлые переживания, оставив чёрную дыру, в которой теплился маленький огонёк, который уже предназначался не моройке.
А ведь он действительно любил Марго, мечтал о жизни с ней и не думал, что в одну секунду сможет возненавидеть её. Она больше не была той, кому он отдал своё сердце, она позволила гордости лишить его права находиться рядом с дочерью, не спросив его мнения. Она защищала свою семью – семью, которая в своё время отказывалась принять его, но приняла его дочь. Он в это не верит и никогда не поверит. Чтоб Ариана и приняла дампира? Или Александр, считающий дампиров ничтожествами? Нет, помня их, он не может поверить Марго, лишь сильнее хотел защитить дочь от того, что они ей предложат. И он бы не поверил, что Алекс действительно его искал, если бы не выпавшая фотография.
Саймон опустил взгляд, чуть нахмурившись. За время жизни в Китае, у него было много девушек. Отношения с ними обрывались, а имена стирались из памяти, как ненужные файлы, но её он помнил. Тогда он подумал, что стоит попробовать завязать настоящие отношения, у которых будет будущее. Наивно было думать, что сможет кем-то заменить Марго, и пока он разрывался от желания порвать с милой китаянкой или остаться, она сама все решила, не желая быть с тем, кто её не любит. Последний разговор прошёл удивительно спокойно, а потом она ушла и больше не появлялась в жизни Саймона, да он и не стремился к встрече. Странно, что его застали в тот момент, когда он был именно с ней, а не с любой другой. Странно, что вообще его тогда искали. Искали, чтобы рассказать, а он…
Хит не видел в случившемся своей вины, он всего лишь пытался жить дальше, а потому не понимал гнева моройки. Это больше походило на ревность, чем обида за то, что её бросили у алтаря. Но важно ли это было для него? Нет, он думал лишь о собственных чувствах, и уже не слышал злости девушки. Но её угрозу он услышал.
- Это мы ещё посмотрим, - тихо произносит он, когда за Марго захлопывается дверь, оставляя дампира в тишине. Он тушит сигарету в пепельнице, задумчиво смотря в окно. Кажется, намечалась война, и расклад явно не в пользу Саймона. Ему это не нравилось, это злило, хотя его злило все: пребывание в этом доме, охрана Марго, разговор с ней, а теперь и необходимость видеть её каждый день.
Хит глубоко вздыхает.
- Это все временно, а потом ты уедешь отсюда, - бесполезная попытка себя успокоить, а затем отвлекает кашель дворецкого, привлекающего к себе внимание. Саймон резко обернулся, зло уставившись на старика, нарушившего одиночество дампира, но быстро смягчился. Он ни в чем не виноват, а, может, и виноват. Сколько он знает о тайнах семьи Селски? Вопросы закрутились в голове, но их так и не озвучили. Дворецкий показал комнату, где Саймону предстояло жить и удалился, а оставшись наконец один, Саймон почувствовал, как его трясет, как ярость требует выхода и хочется кричать. Давно он не испытывал ничего подобного, а сейчас накатило с новой силой.
Он бросает сумку на пол, рядом с кроватью, достаёт телефон и, найдя нужный абонент, нажимает кнопку вызовы.
- Саймон, - удивленный и заспанный голос на той стороне. Не вовремя позвонил, но это не страшно.
- Ты знала, что у меня есть дочь? – на удивление звучит спокойно, и внутри прокатывается волна удовлетворения от того, что на той стороне удивленно охнули. Казалось, Саймон совсем разучился слышать. Он не верил Марго, матери, считая, что его предали, хотя Дженис и утверждала, что ничего не знала. Он больше никому не верит. Чувство опустошенности, собственной слабости, злость на весь мир, и Хит не выдерживает и с размаху бьёт кулаком по зеркалу. Зеркало покрывается трещинами, а на руке выступает кровь, вот только физическая боль больше не способна затмить душевную.
- Я в порядке, - бросает он в трубку на вопрос матери, что случилось. Ничего не случилось, всего лишь скрыли самое важное, а до этого сам сломал свою жизнь. Нет, определённо ничего не случилось.

0

15

[AVA]http://s4.uploads.ru/FeJKO.png[/AVA]

ВВ

https://pp.userapi.com/c614722/v614722639/b13c/Q5rzrqbiAJA.jpg

Солнце не спешно поднималось над горизонтом и его лучи заполняли просторную спальню, словно спеша разбудить ее хозяйку, но девушка не спала. За всю ночь она так и не смогла сомкнуть глаз. На протяжении всех ночных часов она то и дело срывалась в воспоминания, что отнюдь ей не нравилось. Как и не нравилось присутствие Хита в ее доме. Но больше всего раздражал страх, что дампир попробует выкрасть Джин. И пусть умом блондинка понимала, что страж по неволе так не сделает, но... материнский страх - чувство иррациональное. Именно по этому по среди ночи она все же не выдержала и отправилась в детскую. Предупредив няню о том, что забирает кроху к себе. Успокоилась она лишь после того, как дочь сладко засопела в ее постели. Перевернувшись на спину и прикрыв глаза, Селски устало вздохнула и пыталась понять, как ей вести себя дальше. Она не хотела сталкиваться с Сайманом, не хотела с ним общаться, не могла позволить ему общаться с дочерью. Эгоистично? Возможно. Не честно? Наверное. Не красиво? Да плевать! Это моя жизнь и это мой ребенок!
В шесть утра она уже была на ногах. Облачившись в длинный шелковый халат, моройка не слышно покинула свои покои и направилась в сторону кухни. Постепенно в ее блондинистой голове начинал составляться план. Раз уж она не могла избавиться от бывшего жениха, так как для этого придется все обьяснять Дашкову или же объясняться с Арианой, а ни к одному из этих разговор я не готова. Да и не хочется, что бы они прилетали и нарушали мой покой. Значит ей нужно было переходить на человеческий режим и светлое время суток проводить за пределами особняка, возвращаться за пару часов до заката и, собственно, проблема решена. Уж какой-то час я сумею вытерпеть Саймона возле Джин. Главное, что бы нового стража нашли по скорее! Достав из холодильника пак молока и какое-то печенье из шкафа, Маргарет уселась за кухонный стол и устало положила голову на скрещенные руки. Как оказалось, быть всегда сильной и достойной - тяжкое бремя, которое отнимает много сил и нервов. Господи, и почему я не послала всех и вся еще в академии? Ведь была возможность. Был шанс остаться просто Маргарет Салливан - безродной девчонкой, что никому не верит и которая никому не нужна. Но нет... мне захотелось стать счастливой, любить и быть любимой. И что в итоге? В итоге я изменилась... повзрослела раньше, чем того хотела бы моя мама.
- Леди Селски, все в порядке? - из размышлений ее вывел голос поварихи. Подняв голову и улыбнувшись женщине, которая считала своей обязанностью заботится о молодой хозяйке, Марго отрицательно покачала головой и, выпив стакан молока, все же покинула кухню. Она не собиралась завтракать дома. Наоборот, она хотела сбежать из него. Остановившись в дверях, Селски обернулась к мисс Монтегю и промолвила:
- Приготовьте пожалуйста что-нибудь в дорогу для меня и Джин. Хочу съездить в город и пройтись с ней по магазинам. - услышав от женщины заверения в том, что все будет скоро приготовлено, Марго поспешила в свои комнаты, что бы переодеться и собрать дочь. Брать с собой стража она не хотела. Как не хотела брать и Хита. И сейчас, когда она собиралась быстрыми темпами, в ее душе тлела надежда на то, что в этот момент мужчина крепко спит. Ненавижу подобные ситуации! Вроде бы и спешить надо, но в тоже время это чревато последствиями. Тем более, что со мной ребенок. Накинув на себя джинсовку, Марго подошла к сидящей на постели дочери и нежно ей улыбнулась - Иди-ка к мамочке, моя принцесса. Мы с тобой сейчас поедем кататься, а после будем кормить на площади птичек. Помнишь птичек? Они тебе в прошлый раз понравились. - так, не прекращая разговаривать с маленькой девочкой на руках, моройка зашла на кухню, захватила пакет с завтраками и отправилась к стоящему у входа бронированному внедорожнику. Может, это и была паранойя, но безопасность лишней не бывает. Кажется, мне повезло... Пронеслось в голове Селски в тот момент, когда она пристегивала Джин в детском кресле. Ей не хватило лишь несколько минут до полной свободы. Захлопнув дверцу внедорожника, она увидела в отражении тонировки не состоявшегося мужа. Черт! Повернув в его сторону голову, Марго не придумала ничего иного, как надменно промолвить - В данный момент я в твоих услугах не нуждаюсь!

0

16

[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]Ближе к утру Саймон оставляет попытки уснуть. Он смотрит в потолок, позволяя мыслям перескакивать с одного на другое, и следом всё равно возвращаться к Марго. Рука, обмотанная полотенцем, неприятно саднит, и он то сжимает пальцы, то разжимает, чувствуя, как боль волной расходится по всему телу. Он уже не думал о том, физическая это боль или душевная, это уже было не важно. К физической он привык, а душевная тоже стала его частью, а рядом с Марго и подавно нет ни единого шанса от неё избавиться. Он злится на неё, и это должно было стать идеальной причиной, чтобы раз и навсегда выкинуть её из своего сердца, но не получается. Сколько раз за ночь он хотел поговорить с ней не на повышенных тонах, а спокойно, попросить прощения и, может, она бы снова ему поверила и уехала бы с ним. А затем вспоминал лицо дочери и то, как она смотрела на него, видя в нём совершенно постореннего человека, и ярость снова затмевала любовь, пробуждая желание сделать всё, чтобы забрать девочку из ненавистного общества, которое ничего лучше ей не предложит, кроме как стражем.
Саймона от одной этой мысли коробит, и он садится на постели, сходя с ума от того, что не видит решения проблемы. Мысль о том, что прошло не так много времени, не успокаивает, новый страж может появится в любой день, и тогда придётся уехать.
Давно дампир не испытывал такого желания биться головой о стене в надежде, что с одним из ударов он придумает, что делать, а пока проводит рукой по волосам, взлохмачивая их, и прикрывает глаза, тяжело вздыхая. Он не имеет права раскисать, тем более показывать Марго свои слабости, а она вдруг нашлась и не в бывшей, а в их дочери. Слишком быстро? Он знает о ней всего несколько часов, но каким-то образом она почти мгновенно сумела найти дверь в его сердце, а теперь он не может просто взять и забыть о ней, будто никогда и не знал. Он не сможет забыть о той, в ком течёт его кровь.
Он просидел так несколько минут, не замечая, как через неплотно задёрнутые шторы пробивает полоска света. Светало, и уже больше не было смысла ложиться спать, да и Саймон был уверен, что лишь потратит время в пустую. Ему по-прежнему не хотелось спать, а от скопившихся вопросов, на которые так и не было найдены ответы, раскалывалась голова. А, может, это от выпитого коньяка, которым он накануне обработал руку, а затем выпил остатки, надеясь, что это поможет отключиться хотя бы на время. Не помогло, за ночь он так и не сомкнул глаз, но голова болела, а рядом с кроватью стояла пустая бутылка. Этот факт немного расстраивал, но лишь не много, в этом огромном особняке должна найтись как минимум ещё одна бутылка, которую можно попросить у прислуги. Дадут, если правильно подобрать слова, к тому же коньяк понадобится, чтобы выдержать день в компании одной вредной блондинки, которая не обещала лёгкую жизнь, ещё и угрожала.
Холодный душ помог хоть немного привести мысли в порядок и решить, с чего начать день. Пока большие планы не строил, ещё не представляя, чем закончится ещё одна встреча с Марго, а, к сожалению, она неизбежна. Взгляд упал на зеркало, и, смотря на щетину, прибавлявшую Саймону едва ли не лет десять, хмурится, проводя по ней рукой. Не помешала бы от неё избавиться, чтобы не пугать ребёнка. И Хит сбривает, удовлетворённо хмыкнув, оценив результат. В таком виде словно и не было прошедших двух лет. Из одежды выбирает белую рубашку и джинсы. С рубашкой выпадает и галстук, но дампир запихивает его обратно в сумку. С галстуком слишком официально, а это невольно служило ещё одним напоминанием о свадьбе. Потому он их и не любил, за два года надев всего пару раз, когда это было необходимо.
Накинув рубашку, он подходит к окну, ведомый необъяснимой тревогой. Впрочем, она его не покидала с того злополучного звонка Дженис, когда она попросила его стать стражем, но теперь примешивалось что-то ещё. И как оказалось, интуиция его не подвела. Взгляд упал на дорожку, ведущую к внедорожнику, по которой шла Марго с дочерью на руках и корзиной. - Вот же… - Саймон от злости скрипит зубами, понимая, что моройка собирается покинуть территорию замка и сообщать об этому своему стражу в её планы не входит. Он срывается с места, вылетая из комнаты, на лестнице едва не сбив с ног дворецкого. Он успевает до того, как Марго уезжает. Она щё не успела сама сесть в машину, и дампир переходит на шаг, успев подумать о нескольких вариантов предстоящей беседы. Половина вариантов были связаны с грубой силой, а потому моройка ступила на опасную дорожку, заявив, что в услугах стража не нуждается.
Саймон ответил не сразу, отсчитав от пяти до одного, кажется, пропустив цифры четыре, однако, в какой-то степени это помогло взять себя в руки.
-Ты, может, и нет, а она – да. В отличие от тебя, она пока себя защитить не может, а её мать настолько хочет досадить мне, что готова рисковать её жизнью. Так что хочешь ты того или нет, я еду с вами или вы не едите никуда, – голос звучал спокойно и уверенно, а Саймон приближался к машине, застегивая последние пуговицы на рубашке. – Ты действительно готова рисковать жизнью дочери только потому, что злишься на меня, или прислушаешься к голосу разума? – не дожидаясь ответа выдергивает ключи, не собираясь отпускать Марго без охраны. Он скорее свяжет и запрет её дома, чем позволит покинуть территорию замка с дочерью без стража. Он бы добавил, что ему платят за их безопасность, но в данном случае он думал совсем не о деньгах. Однако, кое-что он всё-таки не добавить не смог:
- Или ты можешь ехать одна. Видишь ли, мне все равно, что будет с тобой, но далеко не безразлично, что будет с ней.
Саймон и сам поражался тому, как у него хватает терпения не повышать голос, хотя то, что собиралась сделать моройка, не укладывалось в его голове. Побег из замка без стража – верх не разумности, да ещё с ребёнком на руках. Или это то, чего он опасался: она решила спрятать от него дочь, увезти как можно дальше, чтобы он больше никогда её не видел. Он этого не позволит. Не тогда, когда он внезапно нашёл новый смысл жизни, и вот ирония, он снова связан с Марго.

0

17

Решив отправится в город, Марго, в первую очередь, хотела избавиться от Саймона. Ей просто было жизненно необходимо не чувствовать его присутствия и не искать его взглядом. Она нуждалась в этой передышке, что бы вновь собраться с мыслями, запереть свои чувства на замок и по возвращению умело его игнорировать. Хочет остаться и их охранять? Пожалуйста. Хочет общаться с дочерью? Ладно, разрешим. И то, лишь потому, что у девочки должен быть отец. Но лезть в жизнь и мысли Марго? Увольте. Он сам не захотел быть ее частью. Сам ушел. И плевать на причины! Ведь, если любишь, действительно любишь, то не уйдешь. Никогда. А если все же расставание неизбежно, то искать замены не будешь. Просто не сможешь. Саймон смог: и уйти, и найти ей замену. И какое Маргарет дело, что она может ошибаться? Никакого, ведь, даже если просто допустить мысль, что дампир ее по прежнему любит - это обречь себя на новую пытку, когда сеансы старой еще не отменили до конца! Но я справлюсь! Иначе просто не может быть. Ибо я не имею права на срыв, не при Джин... и не при нем. Теперь, самое главное, что бы семья не явилась! И, словно в подтверждению ее мыслей, телефон блондинки заиграл Nightwish. Ну отлично просто! И кто из семейки Адамс захотел по общаться?! Взглянув на дисплей и увидев фото старшей сестры, Марго лишь скрипнула зубами и приняла вызов:
- Привет Ариана. Слушай, я тут с джин в город собралась, давай я тебя наберу, когда вернемся? - прекрасно понимая, что старшая Селски бесится, когда ее перебивают и начинают диктовать свои условия, Салливан все же не могла сдержаться, так как разговор с Ари мог затянуться, а из особняка нужно было валить уже сейчас, пока не вышел Саймон - Ну правда, все у нас хорошо: я не истерю, джин растет, новый страж охраняет, замуж по прежнему не хочу! Все, до вечера. Люблю, целую. - нажав на отбой и закрепив детское кресло ремнем безопасности, моройка проверила все крепления и, убедившись, что дочь не сможет выбраться, закрыла дверцу машины.
    И конечно же за ней был Хит, точнее, застегивая на ходу рубашку, он спешил по направлению к машине. Вашу ж мать! ну мне совсем чуть-чуть не хватило времени, что бы от него удрать! Ну да, в мыслях можно быть честной и называть вещи своими именами. Вот только... зря он не вышел уже полностью одетым! Ей стоило одного взгляда на его полуобнаженную грудь, на его мышцы, что бы воспоминания накатили с новой силой. И это ее разозлило! Она злилась на него за то, что одно его присутствие в полураздетом виде, имеет над ней такую власть. Она злилась на себя, так как с трудом могла владеть собственным телом рядом с ним. Она злилась на весь белый свет и от того, увлеченная контролем над эмоциями, упустила момент, когда у нее отобрали ключи. Гневно взглянув на несносного дампира, Селски, с трудом контролируя голос, промолвила:
- С чего ты вообще взял, что я подвергаю ее опасности?! К твоему сведению, мы все время здесь живем без стража! И ничего, все живы и здоровы! И в город ездили не один раз! И вообще, мне что, по твоему, заняться больше нечем, как думать о тебе? - язвительно добавила блондинка, после чего направилась к пассажирскому сидению. Остановившись возле двери, она добавила - Ты забываешь о том, что хоть и участвовал в ее зачатии, но на этом твоя роль окончена! Она - МОЯ дочь. Точка! А то, что тебе нет до меня никакого дела - зачем повторять, если достаточно одной твоей демонстрации двух годичной давности? Или ты думаешь у меня проблемы с памятью? - после чего, не дожидаясь ответа, села в машину. Как и следовало ожидать, стоило Джин оказаться в автокресле, как она уснула в течении пяти минут. Улыбнувшись спящей дочери, Салливан достала из сумки телефон с наушниками и, надев последнюю, включила себе громко музыку, что бы не слышать своего спутника, если он вдруг решит продолжить разговор. Закрыв глаза и отвернувшись к боковому окну, которое она не забыла открыть, моройка полностью погрузилась в собственные мысли.
  Она не следила за дорогой, не открывала глаз, но остро чувствовала присутствие мужчины, особенно - запах его тела, который и раньше сводил ее с ума, когда у нее еще была право прижаться к нему, уткнуться носом в ключицу и вдыхать такой родной запах... Но это было раньше, теперь же - они абсолютно чужие люди, у которых общего лишь воспоминания и дочь, что так сладко спала на заднем сидении. Правильно говорят, что нет худшей ловушки чем собственные память и мысли. Из-за краткого спора перед машиной, блондинка вновь ускользнула воспоминаниями в те дни, когда их отношения только начинались. В те времена подобные стычки для них были естественны. Ну как же, происходила пресловутая притирка характеров, мы размышляли над тем, а нахрен оно вообще нам все нужно и в промежутках бурно мирились. Тогда это было естественно, сейчас - лишь еще больше все усложнит. Да и смысл? У него уже давно новая жизнь. Это я все еще живу прошлым и пытаюсь справиться со своей болью, хотя давно уже пора идти дальше. Перестанет себя несбыточными мечтами и согласиться с просьбой Арианы выйти замуж за Дашкова. В конце концов - это нужно семье. Семье, которая меня не бросила, которая поддержала и приняла мою дочь. И им плевать, что она дампирка. Для них - она ровня, член семьи. Вот только... сможет ли Дашков к ней относится как к дочери? Вряд ли, хоть и уверяет в обратном. Услышав сигнал приема СМС, Салливан нехотя открыла глаза и увидела, что пишет брат: "У вас все в порядке?!" Удивленно скинув брови, блондинка быстро написала ответ:"Да, все хорошо. Тем более у нас появился страж." Она не стала спрашивать в чем дело, было бы что-то срочное, то брат бы просто позвонил, а так... Сам потом расскажет. А в следующий миг машина уже остановилась. Сняв наушники, и кинув их с телефон в сумку, Селски злорадно промолвила:
- А дальше мы пешком. - после чего покинула машину.
[AVA]http://s9.uploads.ru/t/fsx68.jpg[/AVA]

Отредактировано Margaret Mercer (2017-10-03 11:57:16)

0

18

Стоит подумать о том, чтобы купить наушники и научиться игнорировать Марго с её резкими, колкими фразами, которыми она не перестаёт бросаться. Сам не лучше, провоцируя её, но, мать вашу, если она ещё раз скажет, что он для Джин никто, он сорвётся. Слова слишком больно ранят, особенно, когда явное сходство так сложно не замечать. И всё же всё идёт к очередной ссоре, от которой заранее у Саймона сводит желудок. А, может, и не от этого, а от того, что не позавтракал, и что-то подсказывало, что в ближайшее время ему это не светит. Что ж, не привыкать, зато благодаря мыслям о еде, не проронив ни слова, дал Марго исчезнуть в машине, позволив себе лишь мысленный комментарий:
- Жаль, что у тебя нет проблем с памятью, всё было бы куда проще, - Саймон сжимает ключи, сверля глазами затылок девушки, пока за ней не захлопнулась дверь, и откидывает голову назад, готовый едва ли не выть от того, что ему предстоит целый день провести с моройкой и как-то удержаться от конфликта, чтобы лишний раз не травмировать Джин.
- Я как-нибудь справлюсь, - убеждает себя дампир и собирается уже сесть в машину, но резко тормозит, вспомнив, что не взял с собой кол. Ключи он оставлять Марго не стал, исчезнув в особняке и вернувшись через пару минут. Девушке он о своей задержке ничего не сказал, да и в целом, видя, что Марго не настроена на разговор, не спешил её к нему подталкивать. Чем больше будут молчать, тем меньше поводов будет сцепиться в словесной баталии.
Саймона раздражало, что они с Марго не могут поговорить спокойно, но думая об этом, на губах невольно возникала улыбка от того, что так было и раньше. Конфликты, чаще всего на почве ревности, были неотъемлемой частью их отношений, и как бы он не злился, ему нравилось, что она его ревнует, считает, что он должен принадлежать только ей, а он в свою очередь не мог видеть её ни с кем рядом. Взрывался лишь от того, что какой-то парень позволял себе прикоснуться к ней. Неудивительно, что она в итоге ничего не сказала ему о дочери, увидев его на фотографии с другой, хотя вряд ли ей двигала ревность. Задетая гордость, не более, и она отомстила, показав, чего он лишился.
Саймон скосил глаза на спящую моройку. В этот момент она казалось такой невинной и ранимой, что хотелось ей всё простить, но дампир уже не вёлся на внешний облик, зная, что из себя представляет Марго на самом деле. Как жаль, что нельзя ничего вернуть! Заново узнать её и в итоге не сделать той глупости, из-за которой испортил себе жизнь.
Дорога петляла, и Саймон, как и накануне, позволял себе уйти в воспоминания или отвлечься на спутниц, в тайне рассматривая Марго, вспоминая всё пережитое вместе, пока она не видит, или присматриваясь к Джин, выискивая сходства и различия, и с сожалением отмечая, что она слишком много унаследовала от матери. – Надеюсь, вместе с красотой Марго она унаследовала её характер, или придётся нанимать ей с десяток стражей для охраны, - Хит опускал ту деталь, что девочка – дампир, а, значит, в академии будет обучаться как страж, из-за чего защита ей понадобится вряд ли, и всё-таки ему хотелось думать, что он сможет присутствовать в жизни дочери и защищать её, когда это будет необходимо. Дампир шумно выдохнул. Это будет возможно, если получится договорить с Марго. Или всё-таки будет война?
Как бы Саймон не был настроен бороться за дочь до конца, он не питал иллюзий в том, что влияния семьи Селски не хватит, чтобы отдалить его от Джин. Хватит, и не только на это, но и чтобы испортить ему жизнь, и всё же его это не пугало. Да и что могло напугать? Он и сам постарался, чтобы жизнь казалась Адом, вряд ли может стать ещё хуже. Поэтому, в принципе, бояться уже нечего и можно расслабиться, хотя бы на оставшиеся минут пятнадцать, пока они в дороге и Марго вновь не раскрыла свой милый ротик для очередной едкой фразы, после которой снова вспыхнет желание задушить моройку на месте.
Остановив машину у торгового центра, Саймон вполне ожидал, что Марго что-нибудь выкинет, поэтому на попытку позлорадствовать он только пожал плечами. Большие расстояния для него не в новинку проходить пешком, но одно дело, когда охотишься за стригоем, и другое, когда приходится блуждать по лабиринтам торгового центра, наблюдая, как твоя спутница перебирает ворох одежды, думая, что купить. - Я когда-нибудь убью Марго, - Саймон едва удержался от того, чтобы не скрипнуть зубами, не желая показывать моройке, как он на самом деле относится к этому путешествию, а потому просто повернулся к ней спиной и открыл заднюю дверцу машины, освобождая Джин от ремней и беря на руки, и тем самым показывая Марго, что сам понесёт девочку.
На мгновения Хит забыл, что на данный момент не просто сопровождает Марго и её дочь, а является их стражем, а потому лучше оставаться свободным, чтобы в случае чего суметь защитить своих подопечных. Но эгоистичное желание хотя бы временно побыть рядом с дочерью, подержать её на руках взяло верх.
- Ты же не думаешь, что меня может напугать прогулка по торговому центру? Кажется, именно ты и научила меня стойко выдерживать эту пытку, так что веди, - Саймон даже улыбнулся, а по нему и не скажешь, что для него это пытка, но ему и правда приходилось в своё время несколько раз сопровождать Марго во время шоппинга, поэтому он знал, что ему предстоит выдержать. Впрочем, с тех многое могло измениться, и что придумает моройка в этот раз, одного Богу известно.
[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]

0

19

[AVA]http://sf.uploads.ru/6S4yH.jpg[/AVA]
   Любовь... Доверие... Счастье... На сколько абстрактны и не постоянны эти понятия. Особенно - доверие. Любовь... она если есть, то уже ни когда не уйдет. Как бы тебе не хотелось, как бы ты не убеждал себя в обратном, как бы хреново тебе не было от этого чувства - если полюбил, то уже навсегда. Истинная любовь, та самая, которую так часто воспевают поэты, существует ровно до того момента, пока бьется твое сердце. Хоть ты и можешь пытаться убедить окружающих в обратном. Счастье... оно присутствует в твоей жизни всегда. Его можно найти в солнечном луче, распустившимся цветке, в улыбке ребенка... Главное не зацикливаться на том, что причинило боль. А вот доверие... когда человек его лишается, то очень сложно его потом вернуть. Ибо память штука такая, что плохое запоминает даже лучше, чем хорошее. В случае же с Саймоном... Маргарет не знала, как правильно охарактеризовать то, что испытывала к нему. Любовь? Да, она было, но с привкусом яда, что ежедневно отравлял ее кровь и не позволял жить дальше. Доверяла ли она ему? Жизни, свою и дочери, бесспорно, так как прекрасно знала, что свою репутацию стража он не будет марать тем, что просто в случае опасности "не успеет" спасти бывшую невесту. Вот только... для Салливан этого было мало. Мало потому, что по прежнему любила; что как и раньше мечтала просто развернуться посреди улицы и прижаться к нему всем телом. Но нельзя... не теперь... а значит нужно добиться всеми правдами и не правдами, что бы он держался от меня по дальше.
  - Конечно нет, - с усмешкой промолвила блондинка при этом внимательно следя за тем, как дампир берет на руки ее дочь. На самом деле, Марго бы предпочла нести Джин сама, но... решила все же не портить себе день. А так, глядишь, пока внимание мужчины будет сконцентрировано на ребенке, то времени испытывать выдержку Селски у него попросту не будет. Ладно, как нибудь переживу. - Вот только... в былые времена я тебя щадила и большую часть вещей покупала через интернет. - Особенно белье. С каким-то злорадством подумала Марго, после чего, о чудо, поняла как ей окончательно выбить мужчину из колеи и, быть может, в итоге избавиться от его общества. - Пожалуй мы начнем с одного из моих любимых бутиков. Тем более, что как раз им должны были завести новую коллекцию. - вот только она не стала добавлять коллекцию чего именно. Зачем портить сюрприз? И пусть Марго отчетливо понимала, что играет с огнем, но... удержаться от подобной провокации была просто не в состоянии. Глядишь и отобью все желание сопровождать нас с мелкой в город. Именно с такими мыслями она входила в женский рай - галерею Лафайет, которая вмещала в себе десять этажей различных бутиков и магазинов. Нужно будет не забыть заглянуть в парфюмерный бутик Диор, а то мои любимые духи уже на исходе. Вспомнила девушка и в тот же миг забыла, так как до места, где она будет выступать изысканным палачом, оставались какие-то несколько метров. И, она все же решила дать ему возможность избежать наказания - Там, куда я иду, обслуживают по одной посетительнице за раз. Так что, пока я буду обновлять гардероб - можешь сходить с Джин на площадку. - но разве ее кто-то послушал? Нет, конечно же. Ведь Саймон знает все лучше остальных. Ну и черт с тобой! Мысленно хмыкнула Селски, а в следующий миг уже подходила к бутику нижнего элитного белья. Толкнув уверенно входную дверь, она приветливо промолвила - Привет, девочки.
  К удивлению Маргарет, Саймон никак не среагировал на выбранное ею место, в то время как две продавщицы-консультанты ей очень обрадовались. Еще бы, учитывая то, сколько денег я здесь всегда оставляю. Но, что поделать, красивое нижнее белье всегда было слабостью моройки. Краем глаза наблюдая за тем, как Астория направляется закрывать зеркальные двери, Марго сразу же направилась в примерочную, куда спустя несколько минут ей принесут уже первую партию белья. Она никогда не перебирала ассортимент заведения, так как опытные сотрудницы прекрасно знали как размеры своей постоянной клиентки, так и ее предпочтения. Само же заведение от многих подобных отличалось тем, что посмотреть на то, как на тебе села та или иная вещичка, можно было только в зале, которое специально было украшено множеством зеркал. По этому и обслуживают они по одной клиентке за раз. Хотя... тут такие цены, что данное правило скорее служит оправданием низкой посещаемости. С усмешкой подумала девушка, а в следующий миг к ней уже заглянула Адель с несколькими вариантами. Поблагодарив ее, блондинка начала примерку. Выйдя же в зал, где помимо персонала еще и Саймон с Джин находились, Марго поняла лишь одно - она сделала правильный выбор. Ибо взгляд дампира, не смотря на все попытки смотреть куда угодно, но только не на моройку, был красноречивее кучи слов. Рассматривая свое отражение и чувствую мужской взгляд, Селски не произвольно подумала о том, что, быть может, чувств у Саймона к ней нет, а вот ее тело для него по прежнему желанно. Вот только... облезиться! Ибо мне одного секса мало! Мне, как и всегда, нужно либо все, либо ничего. Но, как бы в противовес своим мыслям, она оборачивается к Хиту и провокационно спрашивает:
- Ну как, нравится? - и, не дожидаясь ответа, направляется обратно в примерочную, при этом прекрасно знаю, как идеально на ее попке смотрятся шортики. Поймав же в отражении одного из зеркал полный злости взгляд бывшего жениха, девушка лишь коварно улыбнулась и, с трудом подавив желание выдать что-то по типу, что ее жених подобный комплект точно оценит, скрылась за дверью примерочной.  И лишь там, скрывшись от чужих глаз, позволила себе перестать улыбаться и устало спрятать лицо в ладонях. Как бы смешно это не звучало, но подобная провокация и ей давалась тяжело, так как в голове по прежнему были свежи воспоминания о том, что в прошлом подобные ее выходки заканчивались сексом в тесной кабинке. О Господи, что же я творю?! Мысленно воскликнула Маргарет, вот только даже и не думая останавливаться. Переодевшись в красный кружевной бодик и натянув на ножки чулки телесного цвета, блондинка вновь покинула свое убежище и уверенной походкой направилась к дочери, что по прежнему была на руках у своего отца. Не говоря ни слова, моройка взяла ее на руки после чего направилась к стоящему не вдалеке манежу. Опустив туда Джин и направившись после этого к большому зеркалу, Селски как бы между прочим промолвила -  А не то еще уронишь нечаянно... - отчетливый же скрип зубов был подобен классической музыке. Волшебный звук! Легкая усмешка и, спустя несколько минут она уже выходит в следующим комплекте. Быстрый взгляд на дочь, что во всю наслаждается игрушками, пристальный взгляд в глаза Саймона, что уже разглядывает ее в открытую, и легкая усмешка на ее красиво очерченных губах, словно немой укор, мол, смотри, чего ты лишился по доброй воли. А ведь она по прежнему, не смотря на беременность и роды, выглядело потрясающе. Да, грудь несколько утратила свою упругость, а животик приобрел не большую округлость, но... и мне уже не семнадцать. Как ни крути, но у меня уже есть ребенок. Если кто-то думает, что эта блондинка начала стеснятся своего тела, то он явно идиот ибо Селски своей фигурой гордилась, а те взгляды, что на нее бросал дампир, лишь подтверждали ее правоту. Нервы парня сдали на четвертом комплекте. И, пожалуй, не стоило ему упоминать о Дашкове. Ведь, Марго хоть и умная девушка, но порой стерва еще та. Именно по этому, вместо того, что бы промолсать, спросила в ответ - Думаешь? Может стоило бы выбрать для него что-то более яркое и откровенное? А то черный цвет какой-то мрачноватый. - теперь он меня точно убьет! Мысленно усмехнулась девушка, после чего скрылась в примерочной. Пятый комплект... очередной выход... напряженное молчание... продавщицы, что откровенно мечтают исчезнуть и Марго, что уже нет, не провоцирует, а откровенно соблазняет. Жестоко? Да. Вот только тем самым она издевается и над собой, так как уверена - Хит не переступит черту дозволенного. Не теперь. И какого же было ее удивление, когда, не успела она переодеться, как дверь отворилась и в примерочной оказался дампир...

Белье)

https://i.lb.ua/splash/113/17/ed877a5ac0c8.jpg
http://fabfashionfix.com/wp-content/uploads/2012/11/Ultimo-Black-Label-Luxury-Lingerie-1.jpg
http://cdn.brosome.com/wp-content/uploads/2015/08/Luisana-Lopilato_00022.jpg
http://iv1.lisimg.com/image/3778304/634full-luisana-lopilato.jpg
http://xxl.ua/images/uploads/2013/08/Luisana_Lopilato_62.jpg
http://ilarge.lisimg.com/image/3877231/740full-luisana-lopilato.jpg

0

20

Саймон скептически фыркнул на заявление Марго о том, что она в прошлом щадила дампира, таская за собой по торговому центру часами. И это она называет щадящим режимом? Ему так не казалось, но терпел, потому что любил и готов был терпеть, что угодно. К тому же, в этой прогулке были и приятные моменты, например, примерка Марго нижнего белья, когда она, не стесняясь, красовалась перед Саймоном, а он с удовольствием помогал выбирать, чтобы потом с не меньшим удовольствием снять его с девушки. 
Хит моргнул, отгоняя воспоминания и следуя за моройкой с Джин на руках. Как бы грустно не было признавать, подобного больше никогда не повторится. Теперь она будет выбирать нижнее белье с женихом-мороем, и это он будет снимать с неё кружева и…
Саймон тихо выругался. Чёртовы воспоминания не давали покоя даже тогда, когда надо быть предельно сосредоточенным на работе. Сейчас он выполняет роль стража и не имеет права отвлекаться, упуская из виду Марго. Конечно, совершить ошибку и избавиться от неё раз и навсегда было бы слишком просто, но понимает, что никогда себе такого не позволит. Как он бы не хотел быть стражем, но он не даст ей погибнуть. Не потому что это его обязанность, а потому, что любит до сих пор, и, как и раньше, если понадобится, отдаст жизнь за неё, но всё-таки надеялся, что до этого дело не дойдёт, и шоппинг пройдёт мирно. Марго накупит кучу ненужного барахла, а Саймон просто выдержит это, а вечером скроется в комнате с бутылкой виски, кажется, в сумке должна одна лежать, а затем заснуть крепким сном, чтобы хотя бы на время выпасть из реальности и не чувствовать ту боль, которую она приносит.
Дампир рассчитывал на то, что Салливан направится к отделу парфюмерии, одежды себе или дочери, но не думал, что она потащит к отделу нижнего белья. Слишком много общих воспоминаний связано с подобными местами, а потому не стоило бередить их, особенно сейчас, когда напряжение между ними и без того критическое. Однако, ничего не сказал, лишь едва заметно вздёрнул бровь и проследовал за моройкой, игнорируя её предложение побыть с Джин в другом месте.
Внешне сохраняя спокойствие, Саймону на самом деле было не просто переступить порог отдела, понимая, что его ждёт в ближайшее время. Ему и так тяжело находиться рядом с бывшей невестой, а она хочет всё усугубить, играя на выдержке дампира, а она у него не железная, и Марго, как никто, должна это знать.
- Просто не смотреть. Буду играть с Джин и тогда всё пройдёт гладко, - мысленная установка была не лишней, хотя Саймон был уверен, что останется равнодушен. Если не внутренне, то хотя бы внешне, ведь решил, что будет держаться от моройки на расстоянии. Надо всего лишь следовать установленным правилам, но почему-то это казалось самым тяжёлым. Саймон никогда не умел следовать правилам, а потому не сомневался, что пройдёт не так много времени и он проколется. Главное, чтобы это случилось не сегодня.
Хит кивнул продавщицам, поздоровавшись, задержав на них ненадолго взгляд, уже рассчитывая, куда отвлечься и на кого. К тому же появилась возможность отомстить на провокацию Марго, показав ей, что её почти обнажённое тело более не вызывает в нём никаких эмоций.
Пока план выстраивался в голове, всё казалось просто, но когда моройка появилась в первом комплекте, план был мгновенно забыт. Саймон как раз убрал руку Джин от лица, желающую подёргать чёлку дампира и закрывала обзор. Лучше бы не убирал, потому что потом отвести взгляд от Марго было слишком тяжело, но сделал это, а внутри уже всё перевернулось. О какой мести может идти речь, когда она по-прежнему вызывает шквал эмоций, которые слишком тяжело держать под контролем?
Хит проводит рукой по лицу, стирая со лба выступивший пот и сильнее прижимая к себе ребенка. Зато продавщицам было смешно. Они хихикали, бросая косые взгляды на дампира, а ему хотелось их придушить за подборку, которую они сделали для Марго. Сразу показалось, что дальше лучше не станет. Саймон помнил вкусы девушки, а потому примерно предполагал, чего стоит ждать, и от этих ожиданий хотелось провалиться под землю, настолько глубоко, насколько это возможно.
Хит не ошибся в предположениях, когда Маргарет появилась перед ним в следующем комплекте белья и тут же подходит и забирает дочь, усаживая её в манеж. Саймон отвечает ей скрипом зубов, но ни слова о том, как она выглядит и о том, что не стоило забирать Джин. Ещё как стоило, потому что и правда мог уронить, если Марго не перестанет издеваться, а останавливаться она не собиралась. Кажется, ей нравится эта игра, но понимает ли она, к чему всё может провести? До примерочной кабинки всего несколько шагов, и он успеет их преодолеть до того, как она появится в новом комплекте.
В сознании Саймона отчётливо всплывает картинка, как он преодолевает зал, оказывается в тесной кабинке наедине с Марго и целует её, и это было настолько реальным, что, когда упала игрушка, и дампир увидел, что до сих пор стоит у стены, удивился. Показалось, что это был сон, но не спал, просто слишком бурно разыгралась фантазия.
Саймон уже мечтал, чтобы всё закончилось немедленно. Он уже готов признать своё поражение, попросить пощады, поднять белый флаг. Да что угодно, только бы исчезнуть отсюда и больше не видеть столь соблазнительных изгибов, от которых раньше сходил с ума. Раньше? Нет, похоже и сейчас Марго ничего не стоит свести с ума дампира, который с чего-то решил, что это испытание моройки он выдержит без труда. Как это было самонадеянно с его стороны.
Пожалуй, слишком самонадеянно, что на очередной комплект он уже не молчит.
- Жених оценит, - выдаёт он хрипло и отводит глаза, но упирается в отражение Салливан. Здесь от неё нигде не скрыться. Она в каждом зеркале, в сознании, в сердце.
Два года должны были хотя бы немного убить чувства, но, кажется, только стало хуже. Внутри всё горит от желания, от ревности к какому-то жениху, которому теперь будет принадлежать Марго и для него она наденет бельё. Подсознание злорадно ухмыляется. Саймон первый увидел в таком в таком виде, но от этого не легче. Увидел, но не даже не прикоснулся к ней.
- В самый раз, - отвечает девушке, всё так же смотря на её отражение. Думал, что так сможет хотя бы частично погасить эмоции, но ничего не получалось. Стало душно, хотелось под холодный душ, и он обязательно сегодня будет. На час или два, пока не приведёт в порядок мысли, если это теперь вообще возможно. 
Пятый или шестой, и Саймон уже и не пытается отвернуться. Какой смысл, если всё равно уже рябит в глазах, но ещё хватит сил не сорваться с места, а ногти сильнее впиваются в ладонь, принося боль. Она должна отрезвлять и пока удерживает у стены. Взглядом молча провожает девушку в примерочную и нервно глотает, когда она появляется в очередной раз. Он следит за каждым её движением, жестом, взглядом. Он уже не борется с эмоциями, проиграл, когда сознание заволокло туманом. Сейчас бы ему не помешало ведро холодной воды на голову, но сомнительно, что кто-то из девушек решит его спасти, наоборот, как по команде куда-то исчезли.
Пока они были рядом, служили в качестве сдерживающего фактора, но стоило им отвернуться, и дампир шмыгнул за Марго в примерочную, разворачивая её к себе лицом несколько грубо и целует, прижимая её к стене. В этом поцелуе выражалась и злость, и желание, и тоска. И тот поцелуй, который у них случился в гостиной, был детским по сравнению с этим. 
Ладонь легла на грудь, сжимая, а Саймон уже целует шею, оставляя следы, не задумываюсь о том, что делает. Он уже не думал, хотя где-то на задворках сознания ещё всплывала мысль, что надо остановиться, и он пытался за неё цепляться, но срывался и снова тонул в собственных эмоциях, словно в океане.
- Ты не понимаешь, что делаешь, верно? – тяжело дыша, хрипло спрашивает дампир, с трудом оторвавшись от Марго, но затем снова целует, но уже мягче, а рука опускается, скользя по нежной коже. Как же он соскучился по ней! По её взрывному характеру, по безумным ночам, которые они проводили вместе, по всему, что с ней связано. – Я не железный, Марго. Зря ты затеяла эту игру, - всё так же хрипло, прикрыв глаза и по-прежнему не желая отрываться от девушки.
[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]

0

21

[AVA]http://sh.uploads.ru/O2TvN.png[/AVA]
  Наверное, когда начинаешь игру с огнем, то нужно помнить, что всегда есть риск обжечься. Точнее, об этом нужно помнить всегда! Ибо, один раз забывшись, можно причинить себе боль. Марго забылась. Увлекшись своей игрой, вновь чувствуя жадные взгляды Саймона, что с каждым новым выходом казались более осязаемыми, она уже и не думала о том, что они больше не пара. Все это так напоминало прошлое... словно кто-то не известный изобрел машину времени и отправил их в прошлое. И даже воспоминание о Дашкове не испортило момента. И от того, когда Хит зашел в ее примерочную, она не смогла его сразу выставить, не смогла воспротивиться его напору, ибо в тайне мечтала о его объятиях, о грубых ласках и жадных, глубоких поцелуях. Что бы лишь от одних его прикосновений к груди хотелось стонать, а пальцы сжимали в кулак его волосы на затылке. Она так давно не прижималась к нему всем своим телом, не чувствовала отклика его, что... когда это произошло, моройка просто не смогла сказать нет... Она целовала его в ответ не менее жадно, словно пыталась уталить свою жажду и уже было не важно, что это примерочная кабинка; что за дверью находятся две продавщицы и Джин. И уже тем более было плевать, что она помолвлена. Да и какая разница, если она все равно не хочет выходить за него замуж? Просто, как бы бредово это не было, но ей был нужен только он - дампир, что уже однажды разбил ее сердце... И последняя мысль, она подобно ледяному душу приводит в чувства. Оттолкнув от себя Саймона и облокотившись руками о столик, блондинка опустила голову и, что бы не встречаться с хитом глазами в отражении, жестко промолвила:
  - Ты забываешься! Закрой за собой дверь с другой стороны! - она надеялась... Нет! Она молилась, что бы он вышел молча. Что бы не произносил не слова, но видимо не судьба. Да, она разыграла этот спектакль в надежде на то, что заставит держаться его на расстоянии. Что, коль он хочет узнать дочь, то будет проводить время поблизости к Джин и, как можно дальше, на сколько это возможно, от Марго. Но все пошло не так... опять... стоит ли удивляться? Ничего не изменилось, говоришь... Тогда почему бросил?! Почему ушел?! Ей хотелось кричать это ему в след, но сдержалась и, заперев дверь на замок, обессиленно опустилась на пол. Ей бы расплакаться, выплеснуть все те эмоции, что разрывали ее душу на куски... опять... но нельзя. Нельзя показывать слабость. Ничего, я сильная. Я справлюсь! Не в первой. Главное не сорваться. Главное не прийти к нему самой и не сказать, что плевать на прошлое, что он все равно мне нужен... Нельзя! Не оценит... лишь опять причинит боль. Криво усмехнувшись, Марго с трудом встает с пола и начинает одеваться. Все то белье, что она мерила - откладывает в сторону. Да, его она купит, как и еще один комплект, который так и не надела, но который... безусловно, дампир бы оценил. Ладно, пора отсюда выбираться и на хрен валить домой. Только... все же зайду в парфюмерный. Мне просто необходимо убить этот запах... аромат его кожи вперемешку с моим парфюмом. Когда она вышла из примерочной, то на лице вновь застыла маска надменности. Отдав девушкам белье и дожидаясь пока те его от сканируют, блондинка краем глаза наблюдала за тем, как вошедший Хит вновь берет на руки Джин. Получив же фирменный пакет со своими обновками, Селски процедила сквозь зубы:
- Просто держись от меня по дальше! - и, не дожидаясь ответа, поспешила раствориться в толпе. За судьбу и безопасность дочери она не переживала, хоть и трудно было оставлять ее один на один с отцом, но... Марго были необходимы эти пять минут наедине с собой.
   Наверное, это было ее самой крупной ошибкой в этот день. Ведь, наверное, стоило подумать о том, что Алекс не стал бы просто так интересоваться ее состоянием, вот только... Столо в ее жизни вновь появиться Саймону, как вся ее выдержка и рассудительность мигом испарились. Чего только стоит примерка белья... Стоп! Хватит! Просто не думать об этом. Не думать потому, что от этого только хуже! Она как раз сворачивала к лифтам, когда почувствовала прижатый к боку острый предмет:
- Вот только пикни или попробуй вырваться, и твоей дочери хана! И даже тот смазливый дампирчик, с которым ты развлекалась в примерочной - ей не поможет. - тот факт, что кто-то посмел ей угрожать несказанно разозлил моройку, которая и так была на взводе, а тот факт, что кто-то посмел угрожать ее ребенку... в общем в руки она себя взяла с трудом. Лишь боязнь за жизнь Джин обеспечила этому уроду полное послушание королевской особи. По крайне мере - пока... а после... умирать ты будешь долго и мучительно! А в следующий миг, почувствовав сильный удар по голове, Марго потеряла сознание. Саймон же, который подошел спустя упомянутые ранее пять минут нашел лишь ее сумочку и фирменный пакет с бельем...

0

22

Саймон едва ли давал отчёт своим действиям. Да и можно ли его за это судить? Он ещё не забыл, как ревновал Марго ко всем, кто хотя бы бросал на неё взгляд, и он точно знал, чего парни от неё хотят. Говорят, красота спасёт мир, нет, не спасёт, погубит, как погубила Саймона и всех тех, кто пытался отвоевать у него моройку. А сейчас взяла верх над ним, всего лишь несколько раз появившись перед ним в нижнем белье, что теперь он не хочет отходить от неё, и понимание того, что должен, не спасает. Кажется, уже ничего не спасёт, но Марго умеет привести в чувство. Зачем холодный душ, если есть Марго? Она его прекрасно заменит, охладив пыл дампира всего лишь словами.
Он отступает, делая шаг назад, и опускает руки, всё ещё затуманенным взором смотря на моройку, но сознание прояснилось, возвращая к жестокой реальности, где в данный момент дампир всего лишь выполняет роль стража и не должен находиться с Марго в примерочной кабинке. Хочется рассмеяться от того, что думал, что сдержится. Сорвался, а так надеялся продержать дольше, и во всём виновата она, светловолосая дьяволица, что украла его сердце.
Саймон взрывается от её слов, больше не желая себя контролировать. Она с утра играет с его терпением, и оно лопнуло.
- Я забываюсь? Ты разыграла этот чёртов спектакль специально, зная, как действуешь на меня! Думаешь что-то изменилось за два года? Ничего не изменилось! Ничего! – дампир срывается на крик, а затем вылетает из кабинки, хлопнув дверью, и грозно зыркнув на ошарашенных продавщиц, покидает и отдел, однако останавливается, пройдя несколько метров. Он не может уйти. Он обещал защищать Марго и Джин, но как это сделать, когда рядом с Марго невозможно находиться? Она сводит с ума одним своим присутствием, не говоря об остальном, и глупо верить, что больше ничего подобного не повторится. За сутки не сдержался два раза, и чем больше находится с ней рядом, тем сложнее. Она как магнит, слишком сильный магнит, от которого нет ни единого шанса сбежать.
Саймон шумно выдыхает и проводит рукой по волосам. Он не хочет возвращаться, но придётся, и он заставляет себя развернуться назад. Внутри прочно сидело чувство, что идёт на казнь. Да так оно и есть. Это новый вид казни, которую придумали специально для него, а что ждёт в конце? Снова попытка залечить раны на сердце? О да, их станет больше, а жизнь, что и до этого не радовала, и вовсе окажется Адом.
В последний момент успевает сделать каменное выражение лица, пройдя мимо моройки к Джин, подхватив дампирку на руки. Она помогает отвлечься, но всё-таки слышит, что говорит ему Марго.
- С удовольствием, - так же сквозь зубы цедит он, идя следом, пытаясь не потерять её из виду, впрочем, не особо старался. Днём стригои не нападают, а кто-то ещё вряд ли решится посягнуть на девушку. Во всяком случае, она способна себя защитить.
Но какой бы уверенности в способностях моройки не было, Хит всё же поспешил за ней, мысленно проклиная толпу, в которой приходилось петлять. В какой-то момент потерял Марго из виду, а затем, наконец, увидев блондинку за ней, вот только это оказалась не Марго.
- Я убью твою маму. Придушу собственными руками, и ничто её не спасёт, - злился Саймон на Салливан, выбираясь из толпы к лифту. Остановился, чтобы осмотреться, и позволяет себе негромко выругаться, когда понимает, что окончательно потерял Марго. Она словно растворилась, но, скорее всего, скрылась в одном из бутиков, где спокойно выбирает новую покупку. – Я её точно убью! – Саймону совершенно не нравится идея проверять все бутики, но помня о вкусах и предпочтения бывшей невесты, он примерно знал, куда стоит заглянуть. Но делая всего пару шагов, он останавливается, когда на полу видит сумочку и пакет. Он ещё не был настолько близко, чтобы рассмотреть потерянные кем-то вещи, а сердце уже тревожно забилось. Он оказывается рядом как раз в тот момент, когда вещи поднимает женщина, и он буквально вырывает их у неё из рук, засовывая руку в пакет, и хватает одного мимолётного взгляда, чтобы понять, чьи это вещи. В глазах темнеет, но уже не от страсти, как это было недавно, а от страха. Казалось, в лёгкие перекрыли доступ кислорода, и теперь дампир задыхался. Он так не боялся, когда выходил на охоту на стригоев. Это было обычным делом, и там он рисковал своей жизнью. Там не было рядом Марго, не приходилось беспокоиться за неё, думать, что она может погибнуть, а теперь кто-то её забрал у него из-под носа и он не знает, в каком направлении её искать. Он кружится на месте, надеется, что она ещё где-то здесь, но не видит. Всё больше накрывает паника, и Саймон едва с ней справляется.
Он спешит на улицу, игнорируя беспокойство Джин, которая что-то лепечет, а он не слышит. Он не понимает её, не знает, что ей сказать, как объяснить эту спешку в никуда.
Он сажает Джин в машину, трясущимися руками застёгивает ремни, а затем выворачивает сумочку Марго, надеясь найти хоть что-то, хоть какую-то подсказку, где её искать. Выпадает телефон, а рядом кольцо. То самое, которое когда-то дарил ей Саймон, делая предложение. Тогда ему казалось, что их ждёт счастливое будущее, а потом оказался самым настоящим кретином, потому что отпустил её, а теперь может потерять навсегда. Говорят же, надо быть осторожным со своими желаниями, а ещё утром он желал избавиться от Марго раз и навсегда, и вот теперь кто-то услужливо решил выполнить это желание. Вот только оно не было искренним, он желает другого, но как заставить Вселенную изменить решение, никто не объяснил.
Он подносит кольцо к губам, закрывая глаза и уносясь в воспоминаниях к те дни, когда они путешествовали на яхте после окончания академии. Жизнь казалась счастливой и безмятежной, а он хотел провести свою жизнь с Марго.
- Если хотела вычеркнуть меня из своей жизни, зачем ты его хранила? – задаёт мысленный вопрос, выплывая из воспоминаний, сжимая кольцо в ладони.
От кольца отвлёк звук входящего sms на телефон Марго. Саймон открыл сообщение, не думая, что некорректно лезть в чужой телефон, и как оказалось, не зря. Не надо быть детективом, чтобы понять, от кого сообщение, но легче от этого не стало. Марго в опасности, её жизни угрожают, и виноват в этом её брат.
- Вот же сукин сын! – Хит отбрасывает телефон на сиденье, злясь на Алекса за то, что не обеспечил безопасность сестры. Проще злиться на кого-то, чем на себя, но и свой вины не отрицал. Поддался эмоциям и вот, что из этого вышло.
Саймон садится в машину и быстро набирает одного из старых друзей, которые обосновались в Париже.
- Кларк, мне срочно нужно пробить один номер, - не тратя время приветствие говорит Хит и, не дожидаясь ответа, диктует номер.
- На это нужно время, - отвечает Кларк, шурша бумагой.
- У меня нет этого время, - рявкает в трубку Саймон, теряя самообладание. Впрочем, оно давно потеряно, а, может, его никогда и не было. – На счету каждая минуту, я не могу ждать долго, - уже спокойнее продолжает Хит.
- Расскажешь, что случилось?
- Не время. И пришли кого-нибудь к торговому центру, - Саймон называет адрес и откидывается на спинку, отключая телефон. Всего лишь немного подождать, а затем спасти Марго, вернуть её себе и больше никогда не отпускать. Или хотя больше не позволять сбегать. Но сидеть на месте невыносимо. Время тянется медленно, а любой звук раздражает, и облегчение наступает только тогда, когда в окно заглядывает весёлая мордашка Мишель.
- Привет. Что за срочность? – спрашивает рыжая, передавая Саймону записку от Кларка, мгновенно переключая внимание на Джин. – Какая милая! Не знала, что ты в няньки записался.
- Отвези её в Плесси-Бельер, мне надо закончить одно дело. И мне понадобится твоя машина, - бесцеремонно заявляет дампир, протягивая руку за ключами, но девушка не спешит выполнять требование, выпучив глаза от такой наглости. – У меня нет времени объяснить. Обещаю, что верну целой и невредимой, - нетерпеливо произносит Саймон, злясь от того, что у него отнимают время. А когда его мало, гоночный автомобиль как раз подойдёт идеально.
Мишель, не хотя, протягивает ключи.
- Целой и невредимой, - твёрдо произносит она, недовольно хмурясь, особо не веря, что была услышана, потому ключи у неё просто выхватили из рук, а слова были обращены к спине удаляющегося дампира.
Уже в машине Саймон развернул бумажку, запоминая адрес и фамилию того ублюдка, который похитил Марго. Он не жилец, в этом не стоило сомневаться. Хит решительно настроен покарать всех, кто замешан в этом деле, и ему плевать на законы, правила и своё будущее. Он гнал так быстро, как это было возможно, устраивая гонку со временем. Хорошо, что Кларк прислал именно Мишель. Во всей группе она единственная увлекалась гонками и, соответственно, её машина была самой быстрой, что сейчас было на руку дампиру. А ещё в машине был навигатор, что оказалось очень кстати для того, кто в первый раз оказался в Париже, поэтому и нужный адрес оказалось найти не сложно. А ещё упрощал задачу, валящий из дома дым, или точнее из того, что от него осталось. Сгорел не весь, но пострадала большая часть.
Саймон вылетел из машины, бросившись к дому, у порога натыкаясь на мужчину. Часть лица обгорела, кое-где подпалена одежда, и, кажется, пострадала нога, потому что едва он мог подняться с земли самостоятельно. Саймона было плевать на его боль. Он тряхнул его, чуть приподняв, игнорируя то, как мужчина скривился от боли.
- Где она? – с ненависть, сквозь зубы спрашивает дампир, намеренно наступая на обожжённую ногу. Мужчина стонет об боли, а на глазах выступают слёзы.
- Эта психованная? В доме. Сгорела, - сквозь боль отвечает он, однако, явно ему приносит удовольствие мысль, что та, кто сотворила с ним такое, мертва. Но знал ли он, что и ему осталось жить не долго? Какая-то доля секунды и его сердце пронзает кол. Всё равно, что он не стригой, он не лучше, и он заслужил смерть.
Отпустив мёртвое тело, Хит побежал к дому. Закрывая лицо рукой, чтобы не надышаться дымом, он заглядывал в комнаты, куда ещё можно было попасть. В одной из таких он и нашёл её. Марго лежала на полу, не двигаясь, окутанная дымом. Дышать было нечем и стоило бы бежать отсюда, пока тоже не рухнул на пол, но дампир не собирался отступать, нырнув в комнату. Он не проверяет жива ли моройка или нет, подхватывает её на руки и идёт к выходу. Самому становится тяжело дышать, но он идёт, даже когда перед глазами появляться мушки. Ему едва хватает сил, чтобы выйти на улицу, и уже там он падает на колени, больно ударившись, но так и не выпуская с рук Марго. Пытается дышать, но больно. Лёгкие разрывает, и хочет лечь на землю и просто ждать, когда боль пройдёт. Но его боль это нечто привычное, её можно не замечать. Наверное, можно, если только…
Он касается пальцем сонной артерии, нащупывая слабый пульс. Жива. Облегчение накрывает волной, и Саймон сильнее прижимает к себе девушку, зарываясь лицом в волосы, испачканные в саже.
- Прости меня, - шепчет он, сам толком не понимая за что просит прощения. Слишком многое накопилось, начиная с несостоявшейся свадьбы и заканчивая тем, что она едва не погибла, потому что он не уследил.
[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]

0

23

Говорят, что нет более сильного инстинкта, чем материнский. Марго это всегда казалось глупым. Да она вообще слабо верила во все возможные инстинкты, ведь, согласитесь, ситуации бывают разными. Вот только... так было до рождения Джин. Взяв же свою дочь на руки первый раз, блондинка отчетливо поняла, что никогда и никому не позволит обидеть этого ангела. Порвет любого, причем лично. И сейчас, чувствуя как ей в бок упирается острие и слыша угрозы в адрес собственного ребенка, девушка предпочитает подчиниться. Да, она знает, что рядом с крохой находиться Саймон, ее отец, который скорее умрет сам, но Джин не позволит... вот только Марго не хотела его смерти, как бы она не кричала об обратном, но все равно понимала - сделает все от нее зависящее, что бы двое дорогих ей дампира были живы. И она, как бы невзначай роняет свои вещи, так как понимает, что ее похититель не будет задерживаться, что бы их поднять. А значит... если Хит опять поступит как всегда, то есть наплюет на мое требование держаться подальше, то очень скоро обнаружит факт моего похищения. И, надеюсь, ему хватит мозгов вначале обезопасить жизнь нашей дочери, а уже потом спасать меня! Если он просто не развернется и не исчезнет с ней в неизвестном направлении. О последнем же варианте развития событий думать не хотелось, но... учитывая их последний разговор... Нет, он так не сделает. Хотя бы ради Джин! И это была ее последняя мысль перед тем, как блондинка лишилась сознания от удара тупым предметом по голове. Стоит отметить, что к тому моменту они уже как раз вышли на служебную лестницу, где сообщник похитителя заранее вывел из строя камеры видео наблюдения. Недруг Александра Селски продумал, казалось бы, все. Не учел лишь одну переменную в лице стража, который не смотря ни на что по прежнему любил эту белокурую бестию.
   Сознание возвращалось медленно, болезненно и первое, что поняла Маргарет, еще до того, как открыла глаза, что она сидит на жестком стуле и ее руки перетянуты пластмассовыми наручниками. Спасибо, что не металлическими! Ибо пытаясь их расплавить я бы сдохла от болевого шока. По хорошему, ей бы сидеть на попе ровно и ждать когда ее спасут, но... есть один такой не хилый нюанс - это не в характере Селски! Теперь, когда она уверенна, что дочь в безопасности, а эти уроды думают, что она не способна себя защитить, было самое время действовать. По крайней мере именно так думала блондинка, а вот похитители... они на оборот, решили развлечься. Еще бы, ведь у них в руках была хрупкая блондинка модельной внешности...
  - Ты гляди, наша пташка очнулась. - мерзко улыбаясь промолвил один из них, после чего направился не посредственно к связанной Марго. Разглядывая его рожу, девушка с удивлением осознала, что перед ней человек. Ни морой, ни дампир, а именно человек, которому причем, в отличии от его напарника, о том, что Селски является моройкой, известно не было. Он уже почти дошел до девушки, почти подписал себе приговор, когда его окликнул тот, что угрожал Джин.
  -  Оставь ее! Наниматель сказал не трогать девчонку до тех пор, пока ее брат не выполнит выдвинутые условия. Потом можем с ней делать все, что захотим. - эти слова явно не понравились человеку, но делать нечего, он лишь на подхвате, а значит - лучше уйти. Иначе и без денег оставить могут.
  И вот, зря он это сказал, Марго и так их в живых оставлять не собиралась, а теперь - и подавно. Тряхнув головой и тем самым убрав с лица упавшие локоны, моройка промолвила:
  - Н-да, а вы, я смотрю, редкостные кретины, если думаете, что брат оставит вас в живых. Да даже если вам удастся от него сбежать, то сестричка уж точно вас грохнет особенно жестоким образом! И, интересно, а что мучительнее: сгореть заживо или умереть от нехватки воздуха? В общем, ваши дни сочтены, дибилы. - после чего рассмеялась. И пусть ее смех был нервным, но все равно, оскорбительные нотки в нем присутствовали. А в следующий момент ей пришлось заткнуться. Точнее ее заткнули, мощным ударом по лицу. На столько мощным, что она опрокинулась на пол вместе со стулом, а уже в следующий момент с ее ребрами вошла в контакт нога дампира в тяжелом ботинке.
  - Вякни еще хоть слово, сука, и я переломаю тебе все пальцы!
  Вот только... не стоило ему этого говорить ибо, Маргарет может стерпеть многое, но только не физическое насилие. Посмотрев в глаза тому, кому предстояло сдохнуть от силы ее стихии, видимо все же не удосужился узнать, чем я владею, иначе сидела бы в полной ванне воды, блондинка лишь криво усмехнулась и в следующий миг в комнате запахло паленой пластмассой, в то время как сама Селски зашипела от боли, что причиняли появившиеся ожоги, но о них она будет думать потом. Сейчас же девушка делает противнику подсечку из позиции лежа и призывает свою стихию. Устроить пожар - легко, но контролировать, когда у тебя сотрясение мозга, - нет. И огонь с радостью распространяется по поверхности, в то время как блондинка, убедившись, что противник без сознания, направляется на выход. То ли из-за всех полученных ударов, то ли от гари, что уже заполняла помещение, но она напрочь забыла о втором. А вот он о ней помнил. И о том, что если погибнет подельник,  а девушка сбежит, то останется без оплаты своих трудов. Они столкнулись в коридоре и единственное, что успела сделать дезориентированная Маргарет, так это призвав свою стихию вновь предотвратить атаку. Вот только не стоило этого делать, ведь она и так была на грани. Именно по этому удар пришелся на ногу мужчины, а сама девушка вновь лишилась чувств и уплывая в спасительную темноту, чувствуя, как ее куда-то то ли пинают, то ли просто бьют, думала лишь о том, что, быть может, семья позволит Саймону забрать Джин. Ведь она его дочь...
   И все же она не умерла. Находясь в том полу бредовом состоянии, в которое ее сознание загнали угарный газ, сотрясение и злоупотребление собственной стихией, она чувствовала, как сильные руки поднимают ее с пола, прижимают к груди и выносят из объятого огнем дома. И где-то в глубине души она знает, что это Саймон, что он пришел за ней и от этого хочется улыбаться, но тело ее не слушается. Она даже не может открыть глаза и от того просто отпускает свое сознание, что бы вновь попытаться прийти в себя спустя несколько часов. Она по прежнему не может управлять своим телом, но в состоянии почувствовать, как ее тело опускают в теплую воду и начинают мыть. Она не может понять зачем, в какой-то степени ее это даже пугает и от того моройка радуется вновь наступившей спасительной темноте, где нет ничего, кроме вакуума. В сознание она пришла резко, как от толчка, и в тот же миг попыталась сесть, но слабость, что по прежнему переполняла ее тело, этого не позволила. Почувствовав, что от резких движений опять может потерять сознание, Маргарет аккуратно попыталась приподняться и, облокотившись на спинку кровати, заметила, что в кресле возле кровати дремлет Саймон, а из коридора едва слышно доносится звонкий голосок ее девочке. Не сумев сдержать вздох облегчения, Селски тихо промолвила:
- Сай, ты спишь или уже придуриваешься?..
[AVA]http://sh.uploads.ru/O2TvN.png[/AVA]

0

24

Саймон не знал, сколько просидел на земле рядом с Марго, судорожно вдыхая воздух. Боль в лёгких утихала постепенно, но уже через некоторое смог поднять голову, а перед глазами перестало всё расплываться. Марго так и не пришла в себя, но пульс стал ровнее. Первой мыслью было вести её в больницу, но уже в машине понял, что это будет ошибкой. В человеческих больницах вампиров не лечат, да и если нагрянут копы придётся рассказывать, что случилось. Придумать ложь дампир был не в состоянии. Мысли путались и сложно сосредоточено, но заводит машину, понимая, что надо как можно скорее оказаться в поместье.
Отъехав, он набирает Мишель, и девушка отвечает без промедления, в первую очередь интересуясь состоянием своей любимицы.
- Да всё в порядке с твоей машиной, - раздражённо отвечает Саймон. У него есть более серьёзные поводы для беспокойства и тачка подруги в этом списке далеко не на первом месте. – Скажи дворецкому, чтобы вызывал врача.
- Я требую подробного рассказа, во что ты опять вляпался, - сменила гнев на милость дампирка, заинтересовавшись приключением Саймона, настораживаясь тоном и слабым голосом.
- Расскажу, - и Хит отключает телефон, пытаясь сосредоточиться на дороге. Время от время от времени он следит за Марго, всё больше беспокоясь от того, что она не подаёт признаков жизни. Да, дышит, но этого мало. Где колкости, упрёки, обвинения? Что угодно, только бы не молчала. Саймон готов выдержать очередной спор с моройкой, не смотря на пульсирующую боль в висках.
Дампир спешил в поместье, не отвлекаясь ни на что. Если раньше позволял себе уплыть в воспоминания, то теперь его волновало только настоящее. Всё потеряет значение, если Марго умрёт, а потому хотел спасти её любой ценой. Если бы только можно было заключить сделку с дьяволом, он бы это сделал прямо сейчас, не дожидаясь врачей или божьей воли, которая вроде как определяет судьбу человека. Нет, всё это чушь собачья! Она выживет, потому что не имеет права уйти сейчас. Она не может оставить дочь и Саймона, осознавшего, насколько сильно её любит.
В поместье их уже ждали, и как только Саймон занёс Марго в комнату и положил на постель, его тут же выставили за дверь, где его тут же подхватила под руку Мишель.
Они сидели в комнате Сеймона, пока он рассказывал ей о случившимся, уничтожая бутылку коньяка. После душа он чувствовал себя лучше, но постоянно косился на приоткрытую дверь в надежде услышать голос доктора или кого-то из слуг, кто скажет, что Маргарет пришла в себя.
- Сай, расслабься, ты сделал всё, что мог, но за испачканный салон я тебе счёт выставлю, - Мишель, до этого лёжа слушавшая Саймона, села на кровати и забрала у дампира бутылку. – И перестань пить, если не хочешь пропустить, когда очнётся твоя моройка. Хах, я думала, ты их ненавидишь, а ты бросился в горящий дом, чтобы спасти одну из них. Не буду спрашивать, зачем тебе это нужно, мы уберём за вами. Как я не люблю трупы! Они воняют и… Ты точно не хочешь слышать, что бывает, когда они долго лежат.
Приподнятому настроению Мишель можно было позавидовать, и она пыталась поднять настроение Саймону, но попытка не увенчалась успехом, и напевая что-то о трупах, скорее всего, сочиняя на ходу, покинула комнату, на прощанье махнув рукой.
Хит не пошёл её провожать, оставаясь на этаже. Он сел на лестнице, опустив голову на колени. Давно у него не было такого состояния, когда хочется просто разрыдаться, но слёз нет, и такой слабости он обычно себе не позволял, но напряжение сказывалось, сводило мышцы до боли, и алкоголь, обычно помогающий в таких ситуациях, в этот раз оказался бесполезен. Выпив половину бутылки, он не чувствовал каких-либо изменений.
В таком состоянии его и застал доктор, закончивший осмотр Марго. Услышав шаги совсем рядом, дампир подскочил, но пришлось ухватиться за перилла, чтобы не упасть. Прогулка по горящему дому не прошла бесследно.
- Да я смотрю, вам тоже нужна помощь, - охнул доктор, от которого не ускользнуло состояние Хита.
- Я в порядке, - отмахивается страж. – Как Марго? – спрашивает он о том, что его беспокоит больше всего.
- Мисс Селски надышалась угарным газом и получила сотрясение мозга, но её жизни ничего не угрожает, - ответил на вопросы, но всё еще недоверчиво смотрит на Саймона, отказываясь верить, что дампир в порядке, но спорить не стал, скорее всего, в тайне надеясь, что у упрямого стража хватит ума самому обратиться за помощью и даже ради этого ещё задержался на несколько секунд, но понял, что ждать бесполезно, когда Саймон шагнул наверх, намереваясь проведать моройку, но его выставили, как только открыл дверь.
Хит, скрепя зубами, вернулся на своё прежнее место, доставая сигарету. Но сесть и закурить он не успел. Рядом возник дворецкий с телефоном в руках, который протягивал Саймону.
- Мистер Селски, - отвечает на немой вопрос, после чего не успевает моргнуть, как телефон оказывается руках дампира и тот буквально орет на хозяина дома. Злость на старшего Селски затмевает все прежние чувства, и сдерживать её Хит не собирался.
- Какого черта, Селски? Если вляпался в очередное дерьмо, можешь хотя бы не вмешивать сестру? Она могла погибнуть и это была бы твоя вина! - о том, чтобы подбирать слова не было и речи. Саймон злился на Александра и для него была заготовлена целая речь, однако, от переживаний и злости все слова вылетели из головы.
- О, Саймон, так это теперь страж Марго? – звучит в трубке на удивление спокойно. Даже как-то слишком спокойно. – Не припомню, чтобы тебя раньше волновало её состояние, когда ты бросил её беременную у алтаря. Так что закрой свою пасть, дампир, и слушай меня внимательно. Я прилечу завтра, и до этого момента ты не отходишь от Марго, защищаешь её, сдуваешь с неё пылинки, и, если она из-за тебя прольет хотя бы одну слезу, ты – труп. Я ясно выразился или повторить ещё раз? – на той стороне раздался глухой смешок, а затем тишина. Саймон собирался обрушить на мороя гневную тираду, но не успел, и это бесило. В очередной раз убедился, что морои – высокомерные ублюдки, и Селски один из них.
- Сам знаю, что делать, - огрызнулся на ни в чём неповинного дворецкого дампир, сунув ему в руку телефон и исчезая в своей комнате, где, наконец, смог закурить.
Он лежал на кровати, уставившись в потолок, время от времени пытаясь уснуть, но ничего не получалось. Он скуривал очередную сигарету, пытался уснуть снова и снова не выходило. Казалось бы, уже можно успокоиться, Марго больше ничего не угрожает, но не мог. Когда она очнётся, вынужден будет снова с ней разговаривать, а он не знает, что ей сказать. Не знает, как находиться рядом и делать вид, что она безразлична ему, злиться на неё за её резкие слова и делать всё, чтобы она держалась от него подальше. Он не хочет этого. Хочет снова быть с ней вместе, довести дело до свадьбы и уже не отступить, а затем прожить с ней долгую и счастливую жизнь. Вот только у неё уже есть жених, которого она, наверное, любит. Наверное…Уверенности нет, потому что нельзя столько страсти вкладывать всего лишь в поцелуй с тем, кого должна ненавидеть.
Саймон не знал, сколько так пролежал на постели, наедине со сводящими с ума мыслями, но увидев, сколько на часах времени, присвистнул. Оказалось, прошло несколько часов. Может, всё-таки получилось уснуть, хотя этого и не заметил.
Он вышел из спальни, толком не зная, куда идти, лишь бы не сидеть на месте. Проходит немного вперёд, и только замечает, что на этаже тихо. Горничные либо спят, либо чем-то заняты, и, если с Марго никого нет, можно её увидеть.
Саймон шмыгнул в комнату моройки, порадовавшись, что не ошибся, обнаружив, что она одна. Её вымыли и переодели, и теперь она была тем самым светловолосым ангелом, которого так любил дампир. Она присел рядом, на край кровати, осторожно прикасаясь к её руке, сплетая пальцы.
- Я никогда не умел ценить, что имел. И так и не понял, что без тебя моя жизнь бессмысленна, - слова звучат тихо и оказывается произносить их не сложно, когда знаешь, что их не слышат, а если слышит, то вряд ли вспомнит.
Он сидит рядом, не отпуская руку, ещё несколько минут, а затем перебирается в кресло, не желая оставлять её одну ни на секунду, и не потому что это было требование Алекса, а потому, что сам этого желал.
Он смог задремать, когда первые лучи солнца только проникали в комнату. И то это был сон на грани, когда просыпаешься от малейшего звука или шевеления рядом. Так и случилось. Саймон не знал, что его разбудило, когда он только начал выплывать из сна, но глаза ещё не открыл, а затем услышал её голос. С трудом разлепил веки, поднимая глаза на моройку, в свете восходящего солнца ещё больше походившую на ангела. Ангела, у которого ещё видны следы ссадин на лице и руках. И каждая царапина, не говоря уже об ожогах, вызывает острое желание заключить её в объятия и никогда не отпускать.
- Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, чуть подавшись вперёд и подавляя желание оказаться к ней ближе. – Звонил твой брат. Сказал, чтобы я пылинки с тебя сдувал, пока он не прилетит, а потом, скорее всего он меня выставит, - кривая улыбка коснулась губ. Алекс точно не позволит остаться в его доме тому, из-за кого пришлось страдать его сестре. И вряд ли он захочет слушать о том, что дампир понял свою ошибку и готов исправить её любой ценой.
[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]

0

25

[AVA]http://sh.uploads.ru/O2TvN.png[/AVA]
Многие девушки любят строить из себя смертельно больных, потому что все и сразу начинали обращать на них внимание, носиться вокруг и собственно делать все, что бы тем стало лучше. Марго к таким не относилась. Энергичная по жизни, она всегда ненавидела болеть, так как постельный режим ее просто убивал. Ну, за исключением тех моментов, когда соблюдать его мне помогал Саймон. С грустной улыбкой подумалось блондинке. И сейчас, лежа в постели и наблюдая за сидевшим в кресле дампиром, она не произвольно задумалась о том, как же они к этому пришли... Просто... не верила она, что безразлична ему; что у мужчины никогда к ней не было чувств; что все то, что было когда-то, было лишь игрой и химией тел... Нет, мы действительно любили... тогда в чем проблема?! Наверное, сказывалось сотрясение мозга, иначе как еще объяснить заданный ею вопрос?! Куда делась вся ее легендарная выдержка, которой так гордилась старшая сестра?! Да никуда, собственно, просто в кому впала. Наверное...
- Почему ты так поступил? - задавая свой вопрос, она так и не смогла посмотреть ему в глаза. Боялась увидеть там холод, насмешку или же, что еще хуже, безразличие. За прошедшие два года, она не один раз прокручивала в своей голове все возможные варианты их встречи и разговора, но не в одно из них не было того, что он спасает ей жизнь. А ведь Хит действительно ее спас, не бросил. И теперь, дожидаясь его ответа, моройка просто молилась, что бы он не попытался отделаться шуткой или притвориться, будто бы не понимает, что она имеет в виду. Лежа в этой огромной кровати, прокручивая в голове события прошедших нескольких дней, Марго отчетливо понимает, что не сможет стать женой Влада. И не потому, что он морой... Просто она не сможет  его полюбить, не сможет получать удовольствие от его прикосновений, не сможет просто жить с ним в одном доме. Быть может, если бы не появился Хит и не поцеловал бы ее, дважды, то она бы и пересилила бы себя, но теперь... слишком сильные эмоции, слишком глубокие чувства. Надеюсь, Ариана меня поймет, но уж лучше быть одной, чем быть женой одного мужчины, а любить - другого. Будь ты проклят, Саймон! Наверное, ей бы стоило ему ответить на счет своего самочувствия, как-то среагировать на известие о прилете о брате, но она молчала... лишь мысленно сморщилась от предстоящего выноса мозга, если о Хите узнает старшая сестра. Надеюсь Алекс ей ничего не сказал, иначе в пору от сюда сваливать куда-нибудь на месяц минимум.
   Его ответ - он подобен удару ножа в сердце. Неужели он действительно думает, что принадлежность к роду Селски для меня было важнее, чем он? Чем наши отношения? Неужели я для него действительно на столько поверхностна? Больно... очень больно... такая боль может и сломить... вот только я уже к ней привыкла. Она стала частью меня... Прикрыв глаза, что бы дампир не мог прочесть в них насколько для нее неприятен его ответ, она лишь горько усмехается.
- Чувствую я себя нормально. Думаю к вечеру уже встану к кровати, а вот то, что приедет Алекс... вот обязательно было ему звонить?! - недовольно посмотрев на парня, спросила блондинка. Нет, она понимала, что не права, но пусть лучше он и дальше считает ее стервой, чем увидит на сколько она перед ним уязвима - Кстати, как тебе удалось меня найти? - а в следующий миг.... в следующий миг ей становится страшно и она резко сев, но тут же упав обратно на подушки, так как закружилась голова, спросила - Где моя сумка?! - Только бы он не нашел кольцо... Господи, хоть бы он его не видел...

0

26

Саймон вскинул голову, удивлённо изогнув бровь. Он понимал, что когда-нибудь придётся объяснить свой поступок, но не сейчас. Она только пришла в себя и первое, что спрашивает, почему он её бросил. Потому что сглупил? Потому что посчитал, что так будет лучше? У него не было чёткого ответа, просто испугался будущего, в котором не будет осуществлена его мечта, а ему придётся посвятить свою жизнь одной единственной моройке. Семья, ответственность, правила, которым придётся следовать… Только доведя отношения до свадьбы понял, что это не его жизнь. Не об это мечтал, не к тому шёл с самого детства, наблюдая за отцом, мороями, дампирами и примеряя их жизнь на себя и каждый раз испытывая отвращение. Так почему в итоге позволил так прочно связать себя с моройкой? Почему должен только ей посвящать свою жизнь? В последний момент наступил на свои чувства к ней и отступил, но Вселенная сполна отомстила за трусость, заставляя страдать от любви, мучая воспоминаниями и чувством вины перед Марго, желанием снова быть вместе, но удерживая на расстоянии, не давая вернуться к ней, выжидая момента, и момент встречи выбрала удачно, чтобы сделать ещё больнее. У Марго больше нет повода любить его, а скоро выйдет замуж за другого, так к чему этот вопрос о прошлом? Разве это может быть теперь для неё важно? Ему казалось, что нет. Надеялся, что удастся избежать этого разговора, но вопрос прозвучал, и она ждёт на него ответа.
- Это так важно? – спрашивает он в ответ, пожав плечами. – Подумал, что так будет правильно. Ты официально стала членом королевской семьи, и дампир в эту семью не вписывался. И потом, ты представляешь меня стражем? Я думал, что смогу, но нет, и то, что случилось вчера, прямое тому доказательство.
Каким-то образом Саймон смог всё это произнести достаточно спокойно, смотря на Марго, хотя у самого сжималось сердце. Он не сказал всё, что успел испытал в тот момент, когда увидел Марго в белом платье и понял, что через считанные минуты на него наденут обручальное кольцо и его свободная жизнь канет в Лету, хотя он давно привык считать себя несвободным, и всё же на нём не было официальных цепей, которые держали бы его на привязи. Тогда он мог уйти в любой момент, а выбрал не самый удачный. Если бы только мог повернуть время вспять и всё изменить, он бы не сорвал собственную свадьбу, и плевать на свободу, которая лишь призрачна. Да, это не свобода, это её подобие, и лучше её полностью лишиться, чем так жить.
Саймон не мог всего этого рассказать Марго, ей не обязательно знать о его переживаниях, сомнениях, да из этого всего важно лишь то, что он ушёл, а теперь сожалеет и хочет всё исправить, но не знает как. И можно было бы воспользоваться тем, что Салливан сейчас не в состоянии строить из себя воинственную валькирию и поговорить спокойно, но снова отмалчивается, а затем и Марго напоминает о том, что в этой жизни не существует того, что её может сломить. Это было одной из тех черт, который Саймон в ней так любил, и то же время иногда так хотелось, чтобы она побыла слабой, нуждающейся в его защите, поддержке, внимании. Кажется, она уже давно в нём не нуждается совсем. 
На вопрос об Алексе Саймон фыркнул, закатив глаза.
- Ты думаешь, мне так хотелось пообщаться с твоим братом? Два года его не слышал, и ещё столько же бы с удовольствием прожил бы без его приказов и угроз. Он сам позвонил, – дампир недовольно скривился, вспомнив короткий разговор с Алексом. И то это сложно назвать разговором. – В вашей семье хоть кто-нибудь знает, что именно я стал твоим стражем? Алекс был явно удивлён, когда услышал мой голос.
Всё это было как-то странно. Саймон знал, кто его нанял, но удивительно, что Ариану не посвятили в известность, кто прибудет в поместье. Или она знает и приедет с Алексом, тогда точно можно не ждать ничего хорошего. Впрочем, хорошего можно не ждать в любом случае.
- Старые друзья помогли, - коротко отвечает он на вопрос, не вдаваясь в подробности, и тут же замирает, слыша вопрос о сумочке, но дело было не в ней, а в случайной находке, которая хранилась теперь в кармане брюк Саймона. Он машинально сунул кольцо в карман ещё тогда, у торгового центра, а дома переложил в чистые брюки и благополучно о нём забыл, пока Марго не напомнила.
- В машине, наверное, - неуверенно произносит дампир, доставая из кармана кольцо, поднимая так, чтобы его видела моройка. – Хранишь до сих пор? Знаешь, когда я уезжал, я думал, что сделаю всё, чтобы забыть тебя, но в итоге делал всё, чтобы помнить, - Хит поднялся, положив кольцо на тумбочку рядом с кроватью. – Если не хочешь возвращать прежние отношения, не повторяй больше того, что ты сделала в торговом центре. Не усложняй жизнь нам обоим.
Саймон повернулся к Марго спиной, намереваясь уйти. И так сказал слишком много, признался, что до сих не смог забыть её, осталось только признаться в любви, но тогда это точно всё усложнить. Может, не для неё, но для него, потому что этих слов он точно не сможет оставить Марго.
Он делает только шаг, когда чувствует хватку на руке. Ему хватило бы сил вырваться, но он этого не делает, поворачиваясь к девушке, и, наверное, не стоило этого делать. Он расслабился, поддался, и теперь уже Марго его целует, но он уже не позволяет эмоциям взять верх над разумом, а потому вскоре отстраняется, но остаётся рядом, проводя ладонью по щеке и смотря на девушку с нежностью и болью, затаившейся в глазах.
- Зачем ты это делаешь? Я понимаю, что я заслужил мести, но, если ты продолжишь свою игру, я не смогу держать себя в руках. Я не хочу сорвать ещё одну твою свадьбу. 
[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]

0

27

Правду говорят, что ничего так не ранит как слова или безразличие любимых. И если события последних дней явно свидетельствовали о том, что у Саймона по прежнему остались какие-то чувства к моройке, то его слова, что он сейчас произноси - убивали без оружия. Она уже жалела, что вообще подняла эту тему, что устроила ту провокацию в бутике, но еще больше она жалела о том, что не выставила его из особняка в тот же момент, как увидела. Ну как же, я ведь сильная! Я же гордая, мать вашу! И что в итоге?! А в итоге я опять останусь с разбитым сердцем, точнее с измельченными в пыль его осколками, и перспективой остаться одной до конца жизни!.. Криво усмехнувшись и глядя куда-то в окно, блондинка все же не выдержала и промолвила:
- Я думала, что ты меня знаешь лучше... - она старалась говорить ровно, просто констатировать факт, но нотки обиды все равно проскальзывали. Ведь, после того, через что они прошли: ревность, обвинение в убийстве мороя, противостояние ее семье... Все это должно было показать, что Салливан глубоко плевать на признание ее семьей, на то, что когда они поженятся, то по началу будет сложно... Да, она это все знала и понимала, но... Саймон для нее всегда был важнее. Тогда почему же он решил иначе?! - Можно подумать, что от тебя кто-то требовал им становиться! - разговор же о брате заставил ее несколько напрячься, ибо тот факт, что эти двое уже успели по собачиться, несколько настораживал Марго, так как она не хотела, что бы Хит уезжал. А в том, что Алекс потребует его отъезда, я уверена. Вот только... я не могу с этим согласиться. И пусть тем самым я делаю хуже только себе, но пока мы все не проясним; пока я не получу ответы на все свои вопросы, пусть они мне и не понравятся - он от сюда не уедет. Если только сам не захочет. Вопрос же о том, знает ли вообще ее семья о том, кого нанял Дашков для ее охраны, несколько смутил, но она все же ответила - Нет, не знали. Да я и сама не знала, что он нанял именно тебя, а сама я звонить и говорить Ариане не стала... У нее и без того дел хватает в Совете, плюс мелкая чудит по страшному, а если бы Ри узнала... то примчалась бы в тот же миг. - на самом же деле, Марго не хотела извещать сестру лишь потому, что была уверенна - принцесс рода просто убьет того, кто когда-то причинил боль ее сестре...
  Увидев же в руках дампира кольцо - она готова была взвыть и очень жалела, что не умеет исчезать ибо тот факт, что Хит теперь догадывался о ее чувствах - делал моройку уязвимой. Легко изображать ледяную стерву, когда уверен, что о твоих чувствах не знают, а так... И она бы смогла взять себя в руки. Сумела бы вновь одеть маску безразличия, пусть и ломая для этого себя по новой, вот только... его слова сметают лавиной всю ее уверенность, а его глаза... она видит в них отголоски собственной боли и понимание того, что не забыл, что действительно по прежнему любит... оно разрушают всю ту стену из льда и камней, что она возвела вокруг своих чувств. Совершенно машинально она забирает с тумбочки кольцо и сжимает его в кулачке, как делала все эти годы в особо тяжелые периоды и, от осознания того, что сейчас он уйдет, почему-то захотелось плакать. Наверное, она просто уже действительно была на грани. Ведь быть сильной можно только тогда, когда рядом есть тот, кто может в нужный момент подставить свое плечо и поддержать. И я надеюсь, что у сестры такой человек есть...
  Ее тело сработало быстрее, чем мозг осмыслил действия. Она протягивает руку и, с затаенной надеждой, хватает Саймона за кисть, но не просто останавливает его, а тянет на себя. И, стоило ему склониться над блондинкой, как уже она сама его целует. В свой поцелуй девушка вкладывала все: боль от разлуки, боязнь опять остаться одной, нежелание его ухода и, что самое главное, свою любовь. Да, она по прежнему его любила. Любила на столько сильно, что готова была рискнуть. Опять. И плевать на последствия. Уж лучше вновь остаться с разбитым сердцем, чем изводить себя всю жизнь вопросом относительно того, а как бы все сложилось, если бы она не побоялась... Наверное, если бы не его слов о том, что он так и не смог ее забыть, то блондинка все же сумела сдержаться, а так... нежный поцелуй словно стирал из памяти все лишнее, оставляя лишь понимание того, что никто другой просто не нужен. Этот поцелуй Саймон прекратил сам, но не ушел... Нет, лишь продолжал нежно гладить ее по лицу и говорить. Прижав его руку к своей щеке ладошкой и уверенно посмотрев в его глаза, девушка промолвила:
  - Господи, какой же ты идиот! Неужели ты не понимаешь, что до сих пор являешься единственным мужчиной, который мне нужен?! Или я по твоему чисто из-за врожденной вредности уже год не могу дать свое согласие на свадьбу с Владимиром?! - лишь признавшись ему в том, о чем старалась не задумываться вообще, Селски замерла в ожидании ответа. Все ее существо словно превратилось вслух, а в душе теплилась надежда на то, что парень поймет, что не станет говорить глупостей, а просто признает, что тогда, два года назад, он поспешил от нее отказаться, что для них еще не все потеряно, а вместо этого... он опять несет какую-то хрень! Не сдержавшись, свободной рукой она ударила его кулаком в бок и, воспользовавшись тем, что он этого не ожидал, наплевав на слабость, сумела перевернуть его на спину и нависнуть над ним. Глядя в его глаза уже с какой-то злостью, Маргарет прошипела - Нет, ты точно дебил! Если по твоему мне для счастья нужны только деньги, что чувства для меня не важны, то тогда тебе лучше сейчас встать и исчезнуть из наших с Джин жизней навсегда! Потому что я готова рискнуть и поставить на кон все: нормальные отношения с сестрой, возможно роскошную жизнь. Но взамен всего этого получить тебя и возможность быть счастливой! - делая это признание, она надеялась... да много на что она надеялась, но вместо этого получила словесную "пощечину". Внимательно посмотрев в его глаза и скрыв за кривой усмешкой боль, леди Селски промолвила - Это твой выбор. И я его принимаю. - перевернувшись на спину и откинув одеяло, Марго аккуратно, чт бы не дай Боже не закружилась голова, встала на ноги и, обернувшись к дампиру, добавила - Я не буду запрещать тебе общаться с Джин, но от меня... держись по дальше! - не дожидаясь его ответа, девушка на пределе своих возможностей направилась в ванну и, закрыв за собой плотно дверь и включив в кране воду, она все же позволила себе расплакаться. Ибо не смотря на то, что она предполагала подобный исход разговора, ей все равно было больно!
[AVA]http://sh.uploads.ru/O2TvN.png[/AVA]

0

28

Это как нужно ждать, как жаждать, как вожделеть,
Чтобы невзлюбить свободу острей, чем клеть,
Чтобы, мчась убить, увидев – дышать не сметь,
Не уметь коснуться.

И всё-таки не стоило начинать разговор о причинах разрыва, он ни к чему не вёл, только к очередной ссоре, которую не хотелось начинать, а потому лучше смолчать, признавая, что да, как оказалось, они знают друг друга хуже, чем хотелось бы. А была ли возможность узнать друг друга лучше? Все их отношения состояли из ссор и примирений в постели. Ладно, были исключения, когда они проходили через трудности бок о бок, ещё больше сближаясь. Но не смотря на всё пережитое, он так и не увидел, что она не стремится к светской жизни, а она так и не поняла, что, оставшись с ней, он никогда не позволит себе стать отказником. Он не смог бы оставлять её по ночам или куда-то отпускать одну, зная, что ей может грозить опасность. Хочет он того или нет, он бы оставался с ней, был её единственным стражем, оберегающим её хрупкую, моройскую жизнь, а лет через пять, а, может, раньше, взвыл бы от такой жизни. Это была горькая правда, которую стоило признать сразу, и он признал ее там, в церкви, до того, как сказать «да». А потом действительно взвыл, только от боли, от ощущения, что в сердце всадили нож и прокрутили, чтобы было еще больнее. А сейчас ведёт к тому, чтобы рана стала глубже, чтобы задыхаться от не хватки кислорода, чтобы решить, что это, в общем-то не плохо, когда навсегда утерян смысл жизни. И на самом деле плевать на мнение её семьи, всех остальных, на странные игры Вселенной, утаившей от Дашкова то, что Марго была помолвлена с тем, кого он выбрал для неё в стражи. Это странно, но чего-то не хватает, чтобы ухватиться за столь удачное стечение обстоятельств. Нет, знает, не хватает уверенности, что не передумает ещё раз, а потому предпочитает будущее без неё. Но правильный ли это выбор?
Всего лишь поцелуй, но выворачивает душу, открывая всё то, что пытался скрыть, и чувствует, что Марго испытывает тоже самое, и от того вдвойне сложнее остановиться. Но он это делает. Делает ради них обоих, пока не поздно, пока есть силы разорвать поцелуй. Он просил не усложнять жизнь, а она делает всё наоборот. Как это на неё похоже!
Улыбка едва касается губ, но это улыбка через грусть. Приятно знать, что ещё нужен, но это ещё больше добавляет смятения в истерзанную душу. Он ещё не знает, как поступить лучше, и прячет сомнения, прикрывая глаза и прислоняясь лбом ко лбу девушки.
- Ты стоишь того, чтобы ждать тебя год, и это вполне в твоём духе, - целует кончик носа и снова отстраняется, открывая глаза. -  Я не нужен тебе. Я оставил тебя, когда ты больше всего нуждалась во мне, и мне нечего тебе дать. Ты привыкла к роскоши, а у меня даже крыши над головой нет, не говоря о счёте в банке.  Ты заслуживаешь лучшего, - Саймон почти не дышит, произнося это. Он добровольно готов отдать её кому-то, и проще вырвать сердце, чем представить её в объятиях другого. А ведь раньше взрывался лишь от того, что кто-то прикасался к ней. Сейчас же он пытается не думать, что она проведёт свою жизнь с другим. Более достойным, богатым, кто сможет дать ей всё, что она пожелает.
Очередная порция слов ранит её, и вот уже Саймон на спине, а Марго смотрит на него сверху, а в глазах пылают искры, а Хит едва не жмурится от картинок прошлого, всплывающих в голове, и едва не прослушивает, что говорит моройка. Силой воли он отгоняет воспоминания, пытается собраться и кое-как у него это получается. Марго сломала барьер, и потому вернуть хладнокровие, какое было в первые минуты встречи, уже невозможно, но это уже не так важно. Она знает, что он её не забыл, что любит до сих пор, и он может позволить себе побыть для неё раскрытой книгой, которую легко читать.
- Ты веришь, что можешь быть счастливой со мной? Допустим. Первое время ты будешь счастлива, а потом начнёшь обвинять меня в том, что я сломал твою жизнь, потому что твои ожидания не оправдаются. Это будет новая стадия наших отношений, и я не хочу, чтобы она наступила. Ты веришь в то, чего не может быть. Ты полюбила не того, а я когда-нибудь, лет через двадцать или тридцать, смогу разлюбить тебя, - Саймон подкладывает руки под голову, не собираясь никуда уходить. Помимо Марго есть ещё что-то, или кто-то, удерживающее его в этом поместье. Та, о ком он узнал совсем недавно, но кого не хочет покидать. - И нет, я не уйду, пока ты не позволишь мне участвовать в жизни Джин. Я хочу быть частью её жизни.
И всё-таки выбор – странная штука. Ты приходишь к определенному решению, можешь его изменить, но из упрямства стоишь на своём. Просто потому, что уверен в своей правоте, потому что запутался в себе и своих желаниях и, устав от сомнений, наобум тыкаешь пальцем в небо, останавливаясь на чём-то одном, думая, что так лучше. Благими намерениями вымощена дорога в Ад, и Саймон выкладывал для себя эту дорогу, не забывая её посыпать горячими углями, собираясь второй раз оставить Марго, несмотря на то, что его слова ранят её. Он снова причиняет ей боль, мучая себя.
Кажется, добился, чего хотел, убедил, что им будет лучше вдали друг от друга, но почему же так тошно? Наблюдать за тем, как она, шатаясь, идёт в ванную и желать только одного: догнать и отменить всё, что сказал. Обнять и просить прощения до тех пор, как вся та боль, что он причинил ей, не исчезнет. Но остаётся на месте, наблюдая, как Марго скрывается за дверью, закрывая её за собой. Это конец? Неужели они так и разойдутся, оставаясь врагами? Нет, она никогда не станет для него врагом, а она будет его ненавидеть. Но он не хочет уходить, не объяснив своё решение, не показав ей, что он хочет для неё лучшей жизни, чем он может дать ей, и он идёт следом, открывая дверь, не думая, в каком виде застанет моройку. Но стоило открыть дверь, как услышал всхлипы. Она плачет, и он тому причина.
- Прости, Марго, лучше ты сейчас окончательно во мне разочаруешься, чем потом. Ты думаешь, мне легко отпускать тебя? Я не хочу этого, но и не хочу быть причиной твоих слёз. Я больше всех хочу видеть тебя счастливой, но боюсь, что не справлюсь с этой задачей.
Душевное равновесие нарушено давно, но то, что происходило сейчас, было пыткой, которую невозможно терпеть. Саймон устало прислоняется к стене, желая сохранить дистанцию между собой и Марго, но с каждой секундой это всё сложнее. Он устал бороться с собственными чувствами к ней. Он готов пойти на что угодно, лишь бы снова увидеть её улыбку, услышать её счастливый смех и больше никогда не видеть слёз. А, может, к чёрту всё? Может, стоит попробовать ещё раз? Да, придётся выстоять противостояние с её семьей, осесть где-то окончательно, забыв о разгульном образе жизни, но он больше не будет страдать от одиночества. Рядом будут те, за кого не жалко отдать жизнь. Это стоит того, чтобы хотя бы попробовать. Наверное, стоит. Вот только с трудом верится, что она действительно простила его, поэтому, когда он спрашивает, в голосе слышится сомнение.
- Ты правда готова меня простить? – Саймон горько усмехается от осознания, что, если бы только приехал раньше, давно бы закончил мучения, но стоило подумать о покупке билета на самолёт, как отчётливо видел перед собой взгляд Марго перед тем, как она покинула церковь. Этого хватало, чтобы свернуть к бару, где напивался почти до потери сознания, чтобы хотя бы временно не думать о ней. - Я столько раз думал о том, чтобы вернуться, но уверенность в том, что ты меня ненавидишь, не давала мне этого сделать.
Смело встретиться со стригоем, но бояться ненависти от того, от кого её заслужил. Признать, что был не прав, появившись перед ней, попытаться добиться прощения и всё исправить. Не смог, пока судьба сама не взяла всё в свои руки, и, если она хотела, чтобы они снова были вместе, похоже, она этого добилась. Марго простила, осталось только самому простить себя, но, может, это не будет так сложно, если она будет рядом.
Он подходит к моройке, стирая пальцами слёзы с её лица, обхватывая лицо ладонями и поворачивает к себе, 
- А я однажды по ошибке сказал, и очень долго об этом жалел. Больше не хочу проходить тоже самое. Я люблю тебя. Всегда любил и буду любить только тебя.
Сколько нужно было времени, чтобы признать это? Три с половиной года, полтора из которых вместе, но почему-то этого времени оказалось мало, чтобы понять, что уже нашёл свою единственную. Два года страданий и попыткой их продлить, словно нравился этот мазохизм по отношению к себе. Нет, хватит бояться собственного будущего, и пусть где-то глубоко в сознании всё ещё есть сомнения и не оставляет вопрос о том, остаться ли отказником или закрепиться в статусе стража, он готов остаться с Марго. Какое бы будущее их не ждало, пока можно дать себе волю и снова почувствовать себя счастливым, сжимая в объятиях любимую, зная, что её любовь никуда не делась.
[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]

0

29

Когда-то давно, будучи еще подростком и узнав о том, что у отца есть другая, официальная семья, в которой у него аж трое детей - Марго не могла понять, почему ее мама, такая умная и красивая, не бросает этого кобеля. Не понимала вплоть до сегодняшнего дня, пока ради того, что бы быть счастливой и с тем, кого любила, простила то, что в принципе простит не каждый. И сейчас, наплевав на собственную гордость, она сумела понять и мать, которая до конца своих дней любила Ладислава Селски, мужчину, рядом с которым, не смотря ни на что, она была счастлива. Ради тех мгновений счастья она поступилась собственной гордостью, чувством самоуважения, в какой-то степени, и, как казалось самой моройке, возможностью встретить того, кто действительно любил бы лишь ее. И сейчас, стоя в ванной комнате и упершись руками в умывальник, она молча плакала и отчетливо понимала, что вот только что, буквально минуту назад, она сама готова была пойти по стопам той, что ее родила. Да и какая к чертям собачьим может быть гордость, если за это нужно платить одиночеством и разбитым сердцем?! Вот только тот, ради которого она готова была на это пойти, данный поступок не оценил... Или же оценил? Дверь открылась на столько резко, что блондинка даже не успела вытереть слезы, не то, что умыться. И она так и остается на месте, слышен звук льющейся воды, а его слова... они противоречат сами себе. А что, похоже, что сейчас я счастлива?! Ей хочется об этом кричать, хочется швырятся в него предметами, что бы таки вдолбить в его голову саму мысль о том, что не смотря ни на что, он по прежнему ей нужен!
- А ты не понимаешь, что счастлива я была только с тобой?! Да, сейчас я живу не то, что в достатке, в роскоши... Но знаешь чем я за это плачу?! Одиночеством! Гребанным одиночеством и тоской по тем дням, что провела вместе с тобой! Я с трудом сдерживаюсь, когда Дашков обнимает меня на официальных приемах, но этот брак зачем-то нужен Ариане. И, повторюсь, я готова пойти против сестры только в одном случае - если я действительно ебе нужна, если ты меня любишь! И пусть по началу Ри будет в бешенстве, но после она смириться с моим решением, потому что не смотря ни на что, мое счастье для нее важнее! Важнее каких-то там договоренностей с принцессой Дашковой! - нет, она не кричит, но так тяжело пытаться сдержать собственные эмоции и оставаться на месте. Вот только... у нее еще осталась гордость и очередного "отталкивания" она просто не переживет. И Салливан остается на месте в очередном ожидании и уже без надежды о том, что ее поймут... что за нее все же рискнут бороться... Вот только она ошиблась. Опять, ибо Саймону разлука давалась не легче, хоть он и был инициатором разрыва. Наблюдая за ним, слыша его слова, чувствуя ту боль, с которой он, как и она, жил все это время, Марго не задумываясь отвечает:
  - Неужели ты так и не понял, что я давно уже простила? Или думаешь, что лишу себя возможности быть счастливой только по тому, что в действительности, мы поспешили со свадьбой? Я слишком сильно тебя люблю... я просто не смогу сказать тебе "нет"... - ее голос тих, в то время как на щеках по прежнему видны следы от слез, но из позы исчезает какая-то обреченность. Верит ли она в то, что только что сказала? Возможно, сейчас трудно судить, ведь ради того, что бы они вновь были вместе, что бы дать их чувствам еще один шанс, она готова пойти на многое. И даже если сейчас, в глубине души, она по прежнему обижена на него, то со временем это пройдет. Ведь он будет рядом. Останутся в прошлом полные отчаяния и одиночества ночи. Больше не нужно будет заставлять себя притворяться счастливой на людях. Она ею и так будет, а прошлое... не удачная свадьба... все это со временем забудется. - А я по прежнему  люблю тебя...
  Наверное, именно так и выглядит рай... чувствую на своем лице руки и то, как нежно от стирает с щек дорожки от слез, смотря в самые любимые глаза на свете, Маргарет и сама не замечает как начинает улыбаться. Не ожидала она и того, что дампир, не долго думая, подхватит ее на руки и, прежде чем он успел сделать хоть шаг, блондинка прижалась к его губам поцелуем. Усталость? Слабость? Перенапряжение? О чем Вы?! Марго слишком долго была одна, что бы упустить хоть мгновение из того времени, когда она вновь может наслаждаться вкусом поцелуя с тем, кто давно уже стал часть ее самой. С каждым мгновением поцелуй становился все упоительнее, а в голове билась лишь одна мысль: Мой! Он только мой и больше ничей! Чувство собственности? О, да! И это, даже и не сомневайтесь, было обоюдно. Увлекшись друг другом они так и не заметили, что в спальне уже есть и зритель... Александр, который, как и обещал, прилетел на следующий день,  и сразу же направился в покои сестры, что бы узнать о ее состоянии.

0

30

Всё как-то странно складывалось. Ещё несколько минут назад Саймону казалось, что он сможет оставить Марго и снова уехать, но слыша её признание и видя её улыбку, ему хочется лишь одного - заморозить этот момент, чтобы всегда чувствовать себя счастливым и знать, что счастлива она. Хочется рычать на себя, биться головой о стену и ненавидеть себя за то, что думал, что хватит сил прожить ещё какое-то время без неё. Больше не сможет и не хочет. Сомнения будут всегда, но он обязательно найдёт решение проблемы, и остаётся надеяться, что это решение не приведёт к очередному разрыву, потому что он больше не хочет с ней расставаться ни на минуту, ни на секунду, и, к огромному счастью Саймона, этого пока никто от него не требует. Пока у него есть возможность наслаждаться близостью с Марго, дышать ей, сжигая в сердце тоску, что выстроила себе прочный дом, мешая полноценно жить. Теперь же дампир вновь чувствовал себя живым, дышащим существом, а него его подобием, и это ощущение хотелось продлить как можно дольше.
Саймон подхватил Марго на руки, намереваясь отнести её в комнату, уже не сомневаясь, что дальше их разговор продолжится на языке тел. И как-то невольно забылось, что моройка ещё не совсем отошла от пережитого и что, возможно, стоило бы не спешить, но, может, молодые люди и подумали бы об этом, но им всегда хватало поцелуя, чтобы забыть обо всём на свете, и этот раз исключением не стал. Удивительно, что, увлёкшись, Саймон не налетел на стену, да и вообще не зашиб чем-нибудь девушку. Двигаясь вперёд только благодаря шестому чувству, пара удачно покинула ванную, а затем это же чувство не дало уронить Марго от неожиданности.
- Мило, - Александр развалился в кресле, закинув ногу на ногу, устремив пристальный взгляд на пару, наблюдая за тем, как его голос медленно достигает ушей, увлечённых друг другом сестры и её стража, и как дампир, не хотя, отрывается от Марго, устремляя на Алекса взгляд, в котором точно не было радости от встречи, скорее, упрёк за то, что появился не вовремя. - Я вовремя, Саймон, - кривя губы в усмешке, произносит Алекс, угадывая мысли Саймона, - чтобы как раз не дать залезть тебе в трусы моей младшей, неразумной сестрёнки, которая почему-то до сих пор тебя не выставила, но зато это сделаю я. Пошёл вон! В твоих услугах больше не нуждаются, - голос звучал жёстко, а взглядом казалось готов пригвоздить к стене, и, возможно, кто-то другой поспешил бы выполнить приказ, но Хит этого делать не собирался. Он решил проявить упрямство и, словно желая позлить Селски, дошёл до постели, уложив Марго, поцеловав девушку перед тем, как выпрямиться.
- Я никуда не уйду, - совершенно спокойно отвечает Саймон, стойко смотря в глаза мороя, сжимая руку любимой. Соглашаясь остаться с ней, он знал, что придётся столкнуться с чем-то подобным, потому был готов к встрече с Алексом, хотя и не ждал его так скоро. Что ж, стоит отдать ему должное, он действительно заботится о сестре. И его реакция на отказ уходить тоже оказалась вполне ожидаемой.
- Это мой дом, дампир, и пока я здесь хозяин, команды буду отдавать я, а ты всего лишь никчёмный страж, который оказался не в состоянии защитить свою подопечную. Так что вали отсюда, пока тебе дают возможность уйти живым, а то ведь я могу на тебе показать, что испытал тот, кто заказал похищение Марго.
Разговор и без того начался далеко не мирно, но угроза, которая вполне могла осуществиться, оказалась сюрпризом. Одно дело по телефону слышать, когда не видишь собеседника, и от того кажется, что угроза лишь для того, чтобы придать вес словам, но сейчас, видя Алекса, видя его взгляд, не приходилось сомневаться, что он способен осуществить угрозу. Но было ли куда отступать? Либо снова страдать без Марго, либо попытаться доказать серьёзность своих намерений. Но послушает ли морой дампира?
Приходилось тщательно подбирать слова, из-за чего вышла заминка, которой воспользовалась Марго, и стоило постараться, чтобы сдержать удивление от её слов. Она идёт против брата ради какого-то дампира, который когда-то причинил ей боль, и готова уйти с ним? Да, он хотел бы уйти, но куда? Саймон теснее сжимает её руку в знак поддержки.
- Не решаешь, - взрывается Алекс после первых же слов Салливан, подрываясь с места.- Ты забыла, как он бросил тебя в положении, а затем развлекался с другими? И ты думаешь, я поверю, что за это время он хоть раз подумал о тебе? - взгляд, полный ненависти, скользнул по Саймону, а затем вернулся к Марго. - Ты сказала, что не хочешь замуж, и я спрятал тебя здесь, прикрывал от Арианы, и для чего? Чтобы потом он ещё раз унизил тебя? Нет! Я предпочту, чтобы ты вышла замуж за Дашкова, чем осталась с этим.
Открытое презрение со стороны старшего брата возлюбленной порядком раздражало Саймона, и, если бы не желание остаться с Марго, уже давно дал бы по высокомерной физиономии бывшего принца, однако, это не помешало ему выругаться.
- Начнём с того, что ты не знаешь, о чём я думал всё это время, и не думаю, что тебя это интересовало. А, во-вторых, я люблю Марго и мне на самом деле плевать, чего ты хочешь. Если я уйду, я уйду с ней, - Саймон улыбнулся Марго, игнорируя то, как перекосилось лицо Алекса от злости. Это будет не лёгкий разговор, но никто и не обещал, что будет легко.
[AVA]http://sg.uploads.ru/ctqgK.png[/AVA]

0


Вы здесь » Daring Life: New York loves you » The Alternative » Ты - мой кислород...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC