Было ощущение, что что-то пошло не так. Это не было ощущением, это было правдой, все пошло не так, все пошло не так уже достаточно давно. И вся ненависть выплескивается на других людей. Ди просто хотел быть любимым, хотел любить, хотеть жить окрыленным. Читать пост

добро пожаловать на проект!

Не задерживайтесь на главной странице, а присоединяйтесь к нам. Время в игре: ноябрь- май 2017. Готовы ли вы погрузиться в мир большого города? Не боитесь ли попасть между сильнейшими криминальными кланами? Хотите испытать себя? Любовь, ненависть, взлёты и падения, карьера и крушения всех надежд... Если вы готовы- Добро пожаловать в Нью-Йорк!

Daring Life: New York loves you

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Daring Life: New York loves you » The Past » Человек предполагает, а Бог располагает


Человек предполагает, а Бог располагает

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Дата и время
10 -15 марта
Место
Чикаго-Нью-Йорк

Участники
Луиджи Винченсо и Франческа Альдеризьо , позже Михель Шелби
Очередность
Указана выше

*После осознания того, что война быстро не окончится, Дон Альдеризьо отправляет свою семью к родственникам в Лос- Анджелес. Но Луиджи Винченсо не оставляет надежд обосноваться в Нью- Йорке. Он покупает там дом, да и желание выдать Франческу за своего друга Шелби никуда не делось, так что попросив у Шелби самолёт для безопасности, Луиджи собирается выезжать в аэропорт. Карла просится с ним и Франческой, говоря, что хочет там поступить на дизайнера. Но все складывается не так, происходит трагедия и Альдеризьо все же приходится лететь в Лос- Анджелес и только затем в Нью-Йорк... *

[NIC]Luigi Vincenzo Alderizio[/NIC]
[AVA]http://avt-25.foto.mail.ru/mail/emiranama/_avatar180?[/AVA]

0

2

Конечно же Луиджи не мог не понимать всей опасности ситуации. Но он так же понимал, что оставшись здесь один- отец рискует не меньше. На него уже было одно покушение. Благо окончилось оно лишь убитым капо. Беднягу похоронили достойно. Конечно же, где- то Луиджи Винченсо Альдеризьо осознавал, что умри его отец тогда и... И все было бы иначе. Он бы стал Доном, придумал, что бы делать с Синдикатом Достоинства и... Остался бы в Чикаго. Конечно, Луиджи помнил предложение Синдиката. У Старшего сына Дона Альдеризьо не было наследника. Только любимая жена Эрика и дочь Франческа. Мало кто знал, что Луиджи уже и об этом познакомился, и что девушка, которая сядет в автомобиль рядом с ним и Франческой носит их с Эрикой ребёнка и он уже точно знает, что это мальчик. Он даже Франческе ничего об этом не сказал. Об этом знает лишь Дон, ясное дело Эрика, эта девушка и он сам. Не то, что бы он не доверял дочери. Нет, он очень любил Франческу, но понимал, что потерял её. Что она уже давно не его маленькая девочка. Луиджи каждый раз думал об этом с горечью. Он даже не понимал, что как такое вообще возможно? Что и когда он пропустил? До свадьбы его дочь должна была хранить девственность, словно главное сокровище. Но... Что- то пошло не так и придать этому благопристойный вид  мог только брак. Но Луиджи прекрасно понимал, что найти Франческе молодого мужа не удасться. Он хотел выдать её замуж за человека, занимающего высокий пост в мафии Нью- Йорка. Дона или его наследника. Самым подходящим казался Дионис Мотизи, вот только... Вот только он явно поднял бы шум из- за порченного товара. А вот этого Альдеризьо б не потерпел. Эти Мотизи и так считали себя выше всех. Не так давно Луиджи заставил их плакать. Ничего страшного. Заставит снова. Но для этого ему нужен влиятельный покровитель. Такой, как Шелби. Подумать только, ему нужен покровитель! Ему- сыну Дона головной семьи Чикаго нужен покровитель! Где это видано? Но, что поделать? В том, что Шелби не обидит Франческу и что его брак не такая уж и помеха Альдеризьо не сомневался. Оставалось лишь, что бы Франческа поняла всю свою выгоду и захотела помочь ему. Чары же дочери, её умение нравится, когда она того хотела должны были завершить дело. А в том, что брак Шелби уже давно не так крепок, и что имея вариант получше Дон Михель бы избавился от своей жены так же не вызывало сомнений. А тут ещё и племянница Карла свалилась на голову и брат попросил сопровождать её в Нью-Йорк. Эрика решила поехать вместе со всеми в Лос-Анджелес. Так что Альдеризьо был окружён обществом очаровательных женщин. Ну и конечно телохранителя и водителя. Бронированный автомобиль, все меры безопасности... Эта поездка должна была пройти без осложнений. В аэропорту их уже ждал самолёт Шелби, отправленный за ними совсем не из одного дружеского участия. Дону Михелю однозначно понравилась Франческа. Автомобиль тормозит.
-Что такое, Джу?
Спрашивает Луиджи водителя. Альдеризьо явно взволнован. Но выглянув, в окно он понимает, что они на заправке.
-Сэр, вы не предупреждали. Я не заправил автомобиль. Один момент и все будет.
Сказал он и вышел из машины. Карла тут же оживилась. Она явно хотела не просто что- то купить. Было в этом что- то ещё.
-Дядя, можно я куплю чипсы?
Спросила она. Луиджи удивленно приподнял бровь, но разрешил. Карла выбежала из машины, а Луиджи посмотрел на дочь.
-У неё любовник в Нью-Йорке? Следи ястребом. В своё время я этого не сделал. И теперь для тебя самый лучший выход- это Шелби. И ты думаешь мне самому это нравится? Нет. Совсем нет.
Говорит он дочери. Шелби вряд ли протянет больше 10- ти лет. А оставшись его вдовой, да и родив ему детей, Франческа вновь станет желанной и ещё совсем не старой невестой. Но мысли прерывают какие- то странные хлопки и крики прохожих. Луиджи выглядывает в окно, а телохранитель выскакивает из машины. Констанс пронзительно кричит. Луиджи был готов выскочить из машины, но решил, что Тьяго все сделает сам. Он открывает машину и кладёт окровавленную Карлу в автомобиль. Одного взгляда достаточно, что бы понять, что девушка мертва. Умерла она мгновенно, так и не успев ничего понять. Снайперская рука.
-Бедная девочка.
Говорит Луиджи, и закрывает ей глаза. Они меняют курс и вместо Нью- Йорка летят в Лос-Анджелес. Карла нужно похоронить со всеми приличиями. Шелби он все объяснит позже. Констанс и Франческу с трудом удалось успокоить лишь в самолёте, но даже они сошлись на мысли, о том, что возвращаться в Чикаго более чем не благоразумно.
[NIC]Luigi Vincenzo Alderizio[/NIC]
[AVA]http://avt-25.foto.mail.ru/mail/emiranama/_avatar180?[/AVA]

+2

3

Прошло всего совсем немного времени с тех пор, как нам с отцом пришлось вернуться в Чикаго. Это возвращение временно откладывало необходимость мне соблазнять дона Шелби, что не могло меня не радовать. Однако причины столь резкой перемены были далеко не радужными - в нашем городе началась настоящая война. Война жестокая и беспощадная. Какое-то время Семья еще удерживала свои позиции, но в конечном итоге дед все же принял решение об эвакуации. Женщин нашей семьи, а с ними и главную нашу драгоценность - Доменика, решено было переправить в Лос-Анжелес. Однако буквально в последний момент отец вдруг решил вернуться в Нью-Йорк и попытаться, как он давно и мечтал, закрепиться там. Маму он отправил со всеми, но меня, как делал очень часто ранее, взял с собой. Думаю, в его плане я занимала одно из ключевых мест. Ведь наш отъезд лишь отсрочил мою "миссию", торжественно возложенную на меня папочкой, но не отменил ее. Так что, думаю, не стоит упоминать, что когда я села в машину, готовую отвезти нас в аэропорт, я была в состоянии крайне раздраженном. А уж когда увидела в ней Карлу, то едва не выскочила вон, послав все к чертям. Я лишь пару дней назад узнала, что кузину уговорила-таки дядюшку взять ее в Нью-Йорк. Причина якобы была в желании там учиться. Но мы-то с ней ясно понимали истинное положение вещей. Она жаждала вернуться к своему драгоценному возлюбленному. И как я не противилась этому решению, меня слушать не стали. Что, кстати, становилось некоторой закономерностью. Мое слово в Семье значило все меньше и меньше. Было ли это к лучшему? У меня не было ответа на этот вопрос. В общем в крайне мрачном расположении духа я прикрываю глаза, готовая к непродолжительной поездке до "воздушных врат" Чикаго. "Вернусь ли я сюда когда-нибудь?". В салоне с нами находится еще какая-то девушка, которую я вижу в первый раз в жизни. Даже не малейшего понятия не имею, кто она вообще такая. Но сейчас мои мысли далеко отсюда, поэтому я просто игнорирую ее присутствие.
  Хорошего настроения мне не добавляет и вынужденная остановка в пути. Авто требуется заправить, да еще и Карле не сидится на месте. Ей, видите ли, захотелось чипсов! Подождать она не могла пару часов!
-Я? Следи за ней? Да что ты говоришь! Мне заниматься больше нечем? С каких пор я превратилась в няньку?? Не так давно я уже вытаскивала ее из страстных объятий Мотизи! И вернула ее домой, подальше от него! И что же сделал ты? Ты, а не я, везешь ее обратно! Я, заметь, была против!! - возмущение так и кипит во мне. Мало того, что я действительно до последнего сопротивлялась возвращению Паолы, хоть меня и не услышали, так еще и воспитанием ее заниматься должна! А еще отец позволил себе давать мне распоряжения в присутствии посторонней девки. Этого мой бунтарский характер перенести просто не мог. Но дальше было только хуже. - Ах, мой лучший вариант, да?? У меня много вариантов, отец! Этот Шелби - лучший вариант для тебя! А я - твой единственный шанс чего-то достичь. Мы практически потеряли Чикаго, и ты это осознаешь не хуже меня! Злость кипела во мне, но я все же была достаточно хорошо воспитана, чтоб не устраивать здесь, в машине, настоящего скандала. Хоть и очень хотелось, ибо нервы в последнее время у меня были на пределе. Я уже взялась за ручку двери, намереваясь выйти подышать воздухом несколько минут, как неожиданно раздавшиеся хлопки заставляют меня замереть. Я слишком давно жила в мире преступности и жестокости, чтоб подсознательно не угадать их источник. Наш телохранитель выскакивает из машины и вскоре возвращается с уже мертвой Карлой на руках. Девка рядом со мной истерично вопит. Я же, как уже говорила, слишком давно живу в мире своей Семьи, чтоб столь резко реагировать на подобное. Нет, я не кричу, не плачу. Я просто тихо теряю сознание. Я видела много крови в своей жизни, видела много смертей. Но Карла, моя совсем юная, нежная кузина, всегда такая радостная и так любящая жизнь. "Нет! Это не может быть правдой! Это лишь страшный сон и сейчас я проснусь!" Но это не сон и мое сознание милосердно покидает меня.
  Прихожу в себя я уже в самолете. Рядом тихо, но все еще слегка истерично, всхлипывает моя спутница.
- Скажи, что это неправда, - умоляю я отца. Но в душе понимаю, что этого не будет.

+2

4

Луиджи не любил признавать свои ошибки. Но он надеялся, что Эрика расскажет дочери правила поведения и сделает из неё истинную католичку. Но что- то где- то они все же упустили, что- то пошло не так. И теперь Франческу нужно было срочно выдавать замуж. Шелби действительно был идеальным вариантом. При чем для всех них. Тем более... Альдеризьо прекрасно отдавал себе отчёт в том, что вряд ли Михель протянет больше 10- ти лет. А его вдова сможет более чем удачно выйти замуж. Тем более по плану Альдеризьо к тому моменту именно он и будет возглавлять "Чёрную Лилию". Фредерика и Диониса он не брал в расчёт. Адама уже убрал с дороги. Осталось убрать Сильвестра. А со щенком он справится. В этом он ни капли не сомневался. Его совершенно не останавливало то, что в принципе он плавно уничтожал практически целую семью. Он слышал о том, что киллер, так блистательно справившийся с Берталони сейчас в Нью-Йорке, что было безусловно на руку.
-Я люблю тебя Франческа. Очень люблю. Я дал тебе то, что не все отцы дают своим сыновьям. Но мне нужен Шелби. Мне нужен этот брак. Подумай сама. Вряд ли он долго проживёт, да и в постели он вряд ли способен на многое. Ты скорее будешь ему нужна для выходов в свет и он не особо внимательно будет смотреть с кем ты спишь.
Они всегда говорили открыто и вопросы секса никогда не были для них табу. А чего стесняться, если он знает, что его дочь возможно обладает даже большим опытом чем он сам. У а дальше все развивалось слишком быстро. Франческе стало дурно, да и сам Луиджи был более чем шокирован. Он взял дочь за руку.
-Хотел бы я что бы это было так. Мы летим в Лос- Анджелес. Карлу нужно достойно похоронить. Ну, почему она вышла, а? Почему я разрешил? Мне и в голову не могло прийти, что такое возможно! И что теперь я скажу Стефу? Бедная, глупенькая девочка.Ей ещё жить и жить...
Отец не говорит Франческе, что на деле хотели убить именно её. Луиджи Альдеризьо лишь переводит взгляд на Констанс.
-В самолёте мы в безопасности. Мы покинули Чикаго и больше ничего нам не грозит. Я вызвал врача и сейчас помогу тебе пройти в отдельное помещение.
Луиджи помог Констанс встать, и отводя её вернулся к Фоанческе.
-Я бы не пережил если бы на месте Карлиньи была ты. Мне её невероятно жаль, но надо жить дальше. Мы потеряли свой дом. Нам нужен крепкий союз. Я понимаю, что ты не хочешь , но это надо семье. Я помогу тебе чем смогу, мы избавимся от Эстер. Это я беру на себя. Твоя ж задача, сделать так, что бы Шелби понял, что жить без тебя не может. Ты молода, неотразима. Любой бы хотел быть рядом с тобой. Я уверен, что ты справишься.
И так им действительно был нужен союз. Они с женой уже выбрали имя для мальчика- Фабиан. Но пока он вырастет пройдёт не мало времени, а союз нужен был им именно сейчас. О ребёнке Луиджи никому не говорил, боясь сглазить. Не знала о нем и Франческа. Вот ей особенно он неотделим сообщать, зная о том, что она по- прежнему сохраняла мысли о политических амбициях. Да, за свою жизнь Луиджи Альдеризьо принимал не одно неверное решение, но и выигрывал он так же часто. Сейчас же он надеялся на то, что все верно рассчитал и в картах не будет перебора.
[NIC]Luigi Vincenzo Alderizio[/NIC]
[AVA]http://avt-25.foto.mail.ru/mail/emiranama/_avatar180?[/AVA]

0

5

Наша семья, конечно же, никогда не была образцом морали, понимания или же милосердия. Деньги и власть - вот два кита, на которых держалось наше счастье. И если первого еще хватало, то второе явно ускользало от нас как песок сквозь пальцы. Это понимали все. Но даже в такой ситуации мне было все же больно слышать столько расчета и цинизма в словах отца. Он никогда особо не любил меня, постоянно упрекая и меня и мать, что я - не сын, не наследник. И чем старше все мы становились, тем сильнее ощущалось это недовольство и разочарование. Но только вот в такие моменты редких откровенных разговоров мне открывалась вся глубина отцовского неудовольствия. "Прямым текстом шлюхой не назвал и на том спасибо!" О, как много я могла бы сейчас рассказать папочке о своем "восторге" относительно его планов! Но судьба распорядилась иначе, не дав мне возможности устроить назревающий уже скандал.
  И вот теперь вместо того, чтоб орать на ни во что не ставящего меня отца в небе над Нью-Йорком, я практически лишившись чувств летела в Лос-Анджелес, и на борту у нас находилось еще даже не успевшее остыть тело моей маленькой сестренки, моей Паолы. "Нет!! Не верю! Этого не может быть! Не может!!!" Мне хотелось кричать, биться головой о стену, банально выть от бессилия. Но я все же была истинной дочерью своей семьи. Я итак слишком яркое проявление чувств позволила себе умудрившись потерять сознание. А потому сейчас, несмотря на бурю, бушевавшую в моей душе, я сидела в кресле внешне уже абсолютно спокойная, лишь сжимающая кулаки что было сил. И только тонкая струйка крови, струящаяся по моей руке из проткнутой ногтями ладони могла бы выдать мое истинное состояние.
  - Избавиться от Эстер? Опять убийства? Опять смерть? Тебе не кажется, что их итак более чем достаточно в последнее время? А Карла? В чем была повинна эта невинная девочка? И ты еще смеешь говорить что-то о цене моей жизни?! - у меня едва не началась банальная истерика, но я все же сумела себя сдержать. Попросив принести мне что-нибудь покрепче чая, я мгновенно опрокинула в себя стакан чего-то обжигающего, даже не осознав что это вообще было, и прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание и ощущая блаженное тепло, разливающееся по венам.
- Что ты вообще намерен теперь делать?

+2

6

Вот в такие моменты, Луиджи особо сильно жалел о том, что у него не сын. Сына можно было бы женить на Фрее Шелби и не было бы всех этих разговоров, которые лишь отнимали у него силы. Он понимал, что от этих истерик мало что измениться, понимал он и то, что Франческа все равно выйдет замуж за Михеля, если, конечно, он не умрет раньше. Впрочем с чего ему умирать? В принципе ещё не такой старый. Хоть и Франческа явно другого мнения. Она ещё так молода... Черт, ну как же он мог пропустить этот злополучный момент, когда она позволила первому из своих мужчин лишнее? В их мире совершенно не важно сколько их было: один или десятки сотен тысяч! В этом плане с парнем действительно легче и опыт в его случае лишь в плюс. Все будут лишь восхищаться его успехами сексуального плана, а отсутствие девушек спишут на проблемную  ориентацию или не меньшую трагедию с психикой. И Луиджи Альдеризьо не знал, что хуже. Он понимал, что должен сказал Франческе о том, что у неё скоро будет брат. Но в сложившейся ситуации - это явно не вариант. Для этого нужно было выбрать момент и он пока не пришел.
-Дорогая, я понимаю, что ты расстроена. Но я же не прошу тебя никого убивать, ведь так? Поверь мне, я все устрою лучшим образом. От тебя же потребуется самая малость: просто будь очаровательной и улыбайся. Все остальное тебе уже дала природа, ну а Шелби не потребует от тебя ничего такого, что ты уже не делала.
Достаточно пошло. Ничего не скажешь. Но Луиджи хорошо знал свою дочь и знал, что она уже догадалась о его планах на свой счёт. Странным было то, что она не сумела понять почему он так возится с Констанс. Он- человек, который в принципе равнодушен к другим людям, и избавляется от них, словно от муравьев. Но она не обращала на это внимание. И пока это было ему лишь на руку.
-Что я буду делать? Похороним Карлу, выслушаю от брата и отца, затем улечу в Нью-Йорк, отвоюю себе "Чёрную Лилию", буквально уведя её из под носа Шелби. Он уже слишком стар. А затем верну нам Чикаго. Все же это наш город. А враги будут или убиты, либо же на коленях. Я уже давно действую в Нью-Йорке. Я понимал, что теряю Чикаго. Но, я обещаю тебе- я туда вернусь. Более того там будет новый центр "Чёрной Лилии", а Альдеризьо будет головной семьёй.
Единственное, что он не сказал Франческе- это что он имел ввиду под "я уже давно действую в Нью-Йорке". А именно о жизнях: Томаса, Александры и Аурелио Берталони и Адама Мотизи, которые он так легко забрал. Луиджи Альдеризьо был из тех, кому действительно было плевать на средства, так как его цель в его понимании их оправдывала.

Сразу же по прилету в Лос-Анджелес у Луиджи состоялся серьёзный разговор с отцом и младшим братом. Луиджи оправдывался, мол охрана прозевала того киллера  и он вообще не пойми откуда взялся и куда делся? Ему действительно было жаль Карлу, но он попросту ничем уже не мог ей помочь. Хоронили Карлу на следующий день. Пришли все приближенные Альдеризьо. Многогие не побоялись быть даже из Чикаго. Ровно ещё сутки Луиджи выдержал во всем этом кошмаре, где казалось даже стены обвиняли его. Уже в самолёте, он сказал Франческе:
-В Нью-Йорке будешь жить у Шелби. Так для нашего плана лучше, и безопаснее. Не знаю, слышала ты или нет, но на месте Карлы должна была быть ты. Дед не хотел что бы я тебе говорил. Но зная твой характер- предупредить должен. Сиди тихо. Шелби организует защиту. Наш самолёт сможет прилететь лишь через несколько дней. Пока будем уязвимы.
Альдеризьо не особо церемонился с дочерью. Он уже все решил. Да, он купил дом, да, у неё была квартира, но все это не безопасно. И он мысленно радовался, что Констанс осталась в Лос-Анджелесе, так как после случая с Карлой выносить её стало ему просто невозможно. Луиджи Винченсо ненавидел истерики. А истерики женщин выводили его из себя. Но он знал, что внутри этой девочки его ребёнок. Следовательно, чем дальше она от него будет тем лучше, а как только родится его мальчик- она получит свои деньги и будет такова, оставив его наслаждаться радостью отцовства. Но конечно же основной целью на эти пару месяцев было избавится от Мотизи и пристроить за Шелби дочь.
[NIC]Luigi Vincenzo Alderizio[/NIC]
[AVA]http://avt-25.foto.mail.ru/mail/emiranama/_avatar180?[/AVA]

+1

7

Отец говорил-говорил, рассказывал о своих амбициозных, далеко идущих планах, но я его уже почти не слушала. "И зачем вообще спросила, итак все его намерения едва ли не на лбу у него написаны. Конечно же ему нужна власть и деньги и ничто больше его не волнует. Еще несколько минут назад он держал на руках тело убитой племянницы, но его это ни капельки не трогает. Вот абсолютно! Не прерывая разглагольствований папочки, я "успокоила" нервы еще парочкой стаканов чего-то, так и не удосужившись определить чего именно. Алкоголь и ладно. Выпитая доза позволила мне, наконец, расслабиться и немного поспать. По пробуждении у меня, как того и следовало ожидать, дико болела голова. Недолго думая, я "полечила" ее еще стаканчиком-другим, так что из аэропорта меня практически вынесли. Но столь незначительные неудобства меня практически не волновали. Несколько удивило лишь то, что всегда довольно требовательный папаша на этот раз промолчал и не снизошел до проповеди о неподобающем поведении. "Ну, будем считать, что даже он иногда может быть чутким и понимает насколько мне сейчас тяжело. Это, естественно, даже близко с правдой не лежало. Ему сейчас просто банально не до меня. Переживает за целостность собственной шкуры. Но я вот сделаю вид, что это не так. Ему-то все равно, а мне приятно"

Последующие дни прошли как в тумане. Не помню, чтоб когда-либо раньше столько пила и столько плакала, а потом опять пила и опять плакала. Мне было больно, действительно больно. В моей жизни с самого моего рождения рядом со мной шли боль, страдания, смерть. Но никогда ранее они не касались столь близкого мне человека, никогда ранее моя душа не рвалась на миллионы осколков. В день похорон меня, кажется, даже накачали какими-то сильными успокоительными. Не помню. Знаю лишь, что была рада, когда отец решил наконец, что здесь наши дела закончены, и нас ждет Нью-Йорк. Никогда я не забуду этих нескольких дней в кругу семьи, что стали для меня страшнее мук ада.
  После всего произошедшего у меня не было просто никаких моральных или физических сил противиться желаниям и планам папаши. "Шелби, так Шелби." - пронеслось в моей голове абсолютно безразлично. Мне было все равно, действительно все равно. Что-то сломалось во мне в тот день. И новость о том, что убить хотели меня нисколько меня не взволновала. Разве может хоть что-то волновать человека, у которого больше нет души?

+1

8

Я сам плохо понимал, что делаю. Да- да, впервые в жизни продумывая стратегию, у меня не было полной карты мира. В том, что Луиджи темнит, я не сомневался. То, что он ведёт свою игру, так же не вызывало сомнений, но я и подумать не мог как далеко он зашёл, насколько переиграл меня, и что за уничтожением Мотизи стоит именно он. Да, мы с ним ловко свалили Берталрни. Более того, я фактически не запачкал руки. Все взяли на себя Альдеризьо, хоть я и знал, что на деле все это даже не так: Все взял на себя Луиджи. Дон Роберто был уже более чем болен и я не удивился, узнав о том, что отправив семью в Лос-Анджелес он и сам через сутки прилетел туда, так как Харперы бы его попросту бы убили... Джонатан Харпер лежал все верно, он правильно рассчитал время и более чем верно нанёс удар. Молодеет мафия. Эта тенденция сейчас казалась наиболее ощутимой. Может и мне пора на покой? Майкл уже готов в принципе полностью. Одно мне не нравилось и не нравилось конкретно: надо было что- то решать с Эстер. Разводится- не вариант. А вот убить... Как- то я был к этому не особо готов. Не тогда когда Фрея беременна близнецами чем она огорошила меня вчера утром. Я не имел ничего против внуков. Наоборот, я обожал Анхеля и хотел познакомиться с детьми Майкла, но все как- то не получилась. Но в случае с Фреей все было как- то слишком быстро, слишком резко. Вроде бы только вчера она никого к себе не подпускала, а тут правда не без моего участия, у неё уже и мужчина рядом, а скоро будут и детишки. Пол правда пока рано узнавать. Но это все успеется. А в том, что Лукас намного лучше чем Аврам я не сомневался. Он хоть управляем и в нем чувствуется воспитание. А что ещё нужно отцу? Что бы любимая дочь была счастлива, а именно таковой и казалась Фрея, когда прошёл первый шок и я успокоил её тем, что люблю её и не сержусь. Более того, я понимал, Луиджи. Понимал, что он хочет пристроить Франческу, но так же я видел куда большесёл она думала. Я видел, что ей интересно со мной, но не более того. Я понимал, что она не может отказать отцу, так что да, я буду общаться с ней, но не более чем общаться. И так я узнал, что они прилетают сегодня. Вызвал автомобиль я отправился в аэропорт. Было ли это опасно, учитывая убийство племянницы Луиджи Карлы? Нет. И я знал почему. А вот Харперы могли бы что- то предпринять даже в Нью-Йорке. Что же касается Карлы, то не в моих интересах было бы что бы Альдеризьо или Дионис Мотизи когда- нибудь узнали о том, что произошло на самом деле. Эта маленькая и хрупкая девочка могла бы перечеркнуть все мои планы, выйди она замуж за Диониса, так что... Так что я решил действовать и смахнул её с шахматной доски. Другое дело, что там была Франческа и могли зацепит и её. Вот это я не рассчитал. Благо все обошлось и сложилось, как мне нужно. Да и Дионис кажется скоро женится. И так в назначенный час я стоял у трапа самолёта и ждал когда же мои гости выйдут из самолёта. То, что Луиджи поедет в новый дом я не сомневался. Для Франчески же подготовили гостевую комнату, но я не собирался её сильно смущать. Я выделю охрану и у неё будет полная свобода действий. И так они спустились по трапу.
-Примите мои соболезнования. Все же видимо следовало раньше уезжать не представляю, что вам пришлось пережить.
Говорю я вполне искренне. Думал киллер убьёт девчонку возле школы или в другом месте, но не на глазах у родственников. Впрочем, вышло, как вышло. Главное сработано было чисто и без лишних жертв. Насколько удалось узнать Шелби- жертва не страдала и даже наверняка не очень и поняла, что с ней произошло. Это определяло профессионализм киллера и оправдывало ту сумму, которую ей заплатили. Луиджи принял соболезнования и пожал Михелю руку, поблагодарив за все, что тот для них сделал. После чего отошёл в сторону сославшись на важный звонок отцу, на деле же больше он хотел оставить Михеля и Франческу наедине.

Отредактировано Michael Shelby (2016-10-28 21:09:36)

+1

9

  Самолет шел на посадку. А я не чувствовала ничего. Моя мечущаяся душа искала успокоения и не находила его. Наверное, как никогда раньше, я нуждалась в поддержке и внимании, но не было рядом плеча, на которое я могла бы опереться. Раньше моей опорой всегда являлся дедушка, но в последнее время в связи с его все более усиливающийся  болезнью, мы практически не виделись с ним. А теперь еще и все эти проблемы с разборками в Чикаго. И смерть Карлы. Нет, я совершенно не была уверена, что он вообще перенесет все это. Сегодня мне, как наверное никогда ранее, хотелось чувствовать себя просто слабой женщиной, но любящий папочка конечно же не дал мне такой возможности. Я была одна. Одна в этом самолете, несущим меня сквозь пространство, одна в толпе, наполнявший зал прилета аэропорта. И мне не на кого было опереться в свое боли, и от этого мое одиночество ощущалось еще сильнее, чем прежде.
  Встречать  нас приехал сам Михель, что несколько удивило меня: не слишком ли много чести для нас, потерявших практически все? До тех пор, пока наша семья крепко держала в руках власть над Чикаго, я была действительно удачной партией для дона Шелби. Но теперь? Когда мы были практически на грани краха? Что могло двигать этим столь искушенным в интригах человеком? Почему он был здесь?  Почему помогал?  Хотя... сейчас мне было в принципе все равно. Отец сказал, что я должна ехать с Шелби и я покорно направилась к его машине. Противиться и спорить не было ни сил, ни желания. Да и к чему откладывают неизбежное? Как в тумане, пройдя с Михелем до его автомобиля и опустилась на мягкое кожаное сиденье, а он сел рядом.  Автомобиль тронулся с места, и вот тут то меня накрыло. Вначале из глаз моих скатилось лишь несколько отдельных слезинок, но спустя всего несколько мгновений они текли просто градом. И не было уже ни сил, ни желания сдерживать их.
-Михель, я... - попыталась я сказать хоть что-то, но буквально поперхнулась собственными рыданиями.
Так и не сумев толком ничего ему сказать, я уткнулась в его плечо и продолжала плакать. Так мы  и ехали какое-то время: я, рыдающая на его плече, он, пытающийся хоть как-то меня успокоить. А разыгравшийся за окнами автомобиля дождь вторил моей боли. Что в тот момент двигало мной? Почему я, привыкшая всегда держать лицо на публике, вдруг позволила себе в такое проявление слабости перед чужим фактически человеком?  Было в нем что-то такое, что несмотря ни на что тянуло меня к нему. За то время, что мы провели вместе перед моим вынужденным отъездом в Чикаго, мы все же успели в какой-то мере сблизиться с ним. Нет, я конечно же не любила его и уж точно не хотела, но его надежность, его уверенность в себе было сейчас именно тем, что мне было так необходимо. И потому наверное я сейчас и позволила себе с ним просто Франческой, просто уставшей и напуганной слабой женщиной, потому именно в его объятиях сейчас искала покоя.
Кое-как прийти в себя я сумела лишь уже на подъезде к имению Шелби. И была очень благодарна Михелю, что он, проводив меня до гостевой комнаты, просто оставил меня в покое. До самого вечера меня никто не трогал и лишь когда начала темнеть, в дверь постучали и девушка в форме прислуги сообщила, что ужин будет накрыт через полчаса.  К тому времени, я уже достаточно оправилась и даже сумела найти в себе силы принять душ и переодеться.  И потому лишь еще немного подправить макияж, я вскоре спустилась вниз, где меня, возможно, ждало начало моей новой судьбы.   
.

0

10

Много их свои поступки я совершал по принципу: так надо, так выгодно, так будет лучше для меня и моей семьи. Впрочем, разгадать меня полностью пока не удалось никому. Лучше всего меня знала именно моя жена и хоть наш брак и сложно назвать полностью сложившимся и удачным- о она прекрасно понимала ход моих мыслей. Вот казалось бы, что могла дать мне смерть 17- летней девчушки? А очень многое. Она не допустила брака между двумя криминальными синдикатами, а в том, что Дионис Мотизи рано или поздно женился бы на Карле Альдеризьо- я не сомневался. Даже его брак бы ничего не изменил. Я не плохо изучил Луиджи Альдеризьо и знал, увидь он выгоду в этом браке- сделал бы все, дабы он стал осуществим.  Бедная миссис Мотизи умерла бы вместе со своим неродившихся ребёнком. Я же не собирался пока её трогать, но ради племянницы, Альдеризьо пошёл бы на это, а подобный союз был мне куда менее выгоден, чем нынешний. И хоть я и понимал, что этим поступком во многом предавал нашу дружбу с Луиджи, я был твёрдо уверен, что в моих интересах сделать так, что бы он никогда не узнал о нем. Ну, и конечно, что бы никогда не узнала Франческа. С Луиджи мы обо всем договорились и я попросил подготовить для Франчески отдельную комнату. И сейчас сидя в машине, я понял всю глубину её боли и страха.
-Все наладится, все будет хорошо. Это сейчас больно. Я обеспечу охрану.
Обещал я. Я понимал, чего боится Луиджи, понимал, что где- то этими страхам даже поспособствовал я, заказав Карлу, но мы оба прекрасно знали, что будь это ему выгодно, то он бы убил не то, что мою племянницу- он бы убил даже Фрею, либо же Анхеля, так как он всегда устранял любое препятствие. Зная Луиджи что- то подсказывало мне, что он так просто не остановится. А в том, что ему вряд ли подойдёт обычное место в "Чёрной Лилии" я нисколько не сомневался. Он хотел главенство, хоть и не говорил мне об этом. Он понимал, что вот тут- то наше мнение и не совпадет. Франческа рыдала всю дорогу. Я пытался подобрать какие- то слова. Но ничего не выходило. Впервые я не знал, что сказать, как утешить. С Фреей это у меня всегда получалось и я просто решил дать Франческе возможность выплакаться. Она успокоилась лишь на подъезде к дому. Но хоть успокоилась. Я проводил её до гостевой комнаты и решил, что лучше всего будет, если она успокоится окончательно в тишине и покое. Её не беспокоили лишь до самого вечера. Я сам занёс её чемоданы, что бы она могла переодеться и оставил их у двери. Когда ужин был накрыт, я попросил Джесси подняться и позвать Франческу. Лукас и Фрея ужинали в ресторане, Майкл остался в своей комнате, ну а я все же надеялась, что не буду ужинать в одиночестве.
-Спасибо, за то, что спустилась. Я уж думал, что попросишь поднять ужин наверх. Фрея и Лукас сегодня ужинают в ресторане. Тебе надеюсь лучше?
Спросил я её. В этом доме Франческе ничего не угрожало. Эта была крепость сунуться в которую себе дороже. И я надеялся, что она это понимает. Я сам не мог объяснить, что я чувствую. Я хотел дать ей свободу, так как видел давление со стороны её отца, и понимал, что он заставляет её встречаться со мной, но все моё нутро противилось этому. И теперь я понимал, что пусть не от убийц Карлы, но защита ей все равно требовалась. Впрочем, насколько я понимал, мне хотелось вовсе не только её защищать. И я надеялся, что происшествие в машине сблизит нас, хоть и не был готов в этом признаться даже себе.

+1

11

Жизнь моя все катилась под откос. И чем дальше, тем быстрее и быстрее. Когда это началось? А когда все эти проблемы встали передо мной в полный рост? Как я превратилась из жестокой охотницы в задыхающуюся от ужаса жертву и даже не заметила этого, пока не стало уже слишком поздно. Слишком поздно, чтоб суметь вернуть все на круги своя. Слишком поздно, чтоб не потерять ускользнувшую власть. Слишком поздно, чтобы спасти Карлу.
Карла... Моя маленькая, невинная кузина. Она совсем не была похожа на прочих членов нашей семьи, ее помыслы были чисты, а мечты необъятны. Она хотела лишь жить и любить. Но даже этого ей было не дано. Почему? Почему очередной жертвой этой нескончаемой войны стала именно она? В чем она была виновата? Кому мешала? Сейчас мне сложно было трезво оценивать ситуацию, но все же я понимала, что тем утром оборваться должна была уж скорее моя жизнь, чем ее. Возможно я и ошибалась, но ведь Паола лишь в последний момент напросилась ехать с нами, о ее присутствии в машине киллер мог и не знать. А вот о том, что там буду я, заинтересованные люди наверняка знали. Так могла ли ее смерть быть ошибкой? Я не знала этого, но мысли о том, что в какой-то мере и я виновата в произошедшем, не давали мне покоя.
  Сомнения и боль не отпустили меня и тогда, когда я, вопреки собственному неистовому желанию бросить все и просто пойти утопиться, опустилась на стул напротив дона Шелби. Да, я прекрасно понимала, что уж в этом-то доме мне ничто не грозит. Ну, по крайней мере до тех пор, пока я буду нужна Михелю. И лишь в моих интересах удержаться рядом с ним как можно дольше. Я, правда, в данный момент с трудом понимала, что мне для этого нужно сделать. Всю власть и силу моя семья уже практически потеряла. Да и о какой вообще власти можно говорить, когда наших детей уже беззастенчиво убивают средь бела дня?! От связи со мной теперь Михель не только не приобретет никакой выгоды, но и заработает себе немало новых проблем. И тем не менее я видела, что он пытается хоть как-то поддержать меня, защитить. Зачем? Я не переставала задавать себе этот вопрос, но не находила на него ответа. Что я могла сейчас предложить ему, кроме собственно себя самой? Да, для многих и этого было бы более чем достаточно. Но Михель - далеко не просто один из многих. Мое будущее никогда еще не было таким туманным и неопределенным. И сейчас я как никогда остро осознавала, что зависит оно  лишь от меня самой и от милости дона Шелби. А потому выбор передо мной стоял не слишком-то и большой. Либо я добьюсь возможности влиять на сидящего рядом мужчину, либо останусь одна в этом жестоком и негостеприимном мире. А мир мафии не любит одиночек, они в нем просто не выживают. Мне же жить хотелось, хотелось несмотря ни на что.
- С моей стороны было бы как минимум невежливо оставить тебя ужинать в гордом одиночестве, неправда ли? Кроме того, я ведь не могла отказать себе в удовольствии провести с тобой какое-то время после всех произошедших событий. С тобой мне спокойно. А мне так не хватает спокойствия.

0


Вы здесь » Daring Life: New York loves you » The Past » Человек предполагает, а Бог располагает


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC